Чтение онлайн

– Что вы хотели?

Приятным ровным голосом поинтересовался мужчина в возрасте, с небольшой седеющей бородкой, одарив меня тёплым отеческим взглядом из-под очков-половинок, когда я вошёл в просторный светлый кабинет.

– У меня вот…

Я протянул ему направление от медсестры.

– Я потерял на уроке сознание, а наша медсестра с чего-то решила, что у меня прогрессирующий вампиризм и отправила сюда. Я думаю, это какая-то ошибка. У меня отрицательные проверки. Шанс пробуждения равен нулю.

– Вот как? Ах, да… Она же мне только что звонила, и предупредила, что вы должны прийти. Вы ведь Денис Игнатьев, верно?

Я угрюмо кивнул.

– А я Дмитрий Алексеевич, приятно познакомиться! Давайте посмотрим, что там у вас.

Приятный дяденька, излучающий уверенность и спокойствие, встал из-за стола и прошёл в соседнее помещение. И почти сразу же оттуда вернулся, с микроскопом и какими-то дополнительными комплектующими. После чего взял у меня кровь из пальца, капнул на предметное стекло, и стал рассматривать свежий препарат, задумчиво покачивая головой и цокая языком.

– Я же сказал, тут какая-то глупая ошибка и недоразумение! – Решил встрять я.

– Отнюдь, – отозвался Дмитрий Алексеевич, – Боюсь я вас расстрою юноша. У вас действительно прогрессирующий вампиризм. Начальная стадия, с яркими проявлениями. Вам осталось около четырёх недель. Возможно чуть больше… Но, маловероятно.

– Что-о-о?!

Я снова задохнулся, как совсем недавно в медпункте, а сердце ухнуло в бездонную пропасть. Словно я опять потерял сознание.

Новая информация никак не хотела умещаться в моей голове. Это было… Слишком! За гранью привычной для меня жизни. За гранью мира, в котором я жил шестнадцать лет.

– Как так?!…

Мои ноги подкосились, и я рухнул в стоявшее возле стены кресло, покрытое велюровой изумрудной обивкой. Руки дрожали. По телу катился холодный пот.

– Н-но как же отрицательный результат на проверках… – почти беззвучно сорвалось с моих губ.

– Открою вам небольшой секрет, Денис. Это закрытая от общества информация, чтобы не сеять панику. Исключения из правил бывают гораздо чаще, чем считается и афишируется. Не верите, можете сами взглянуть, – врач лёгким приглашающим жестом указал на микроскоп, – Хотя… сомневаюсь, что вы поймёте. Для этого ещё слишком рано.

Я тем не менее, всё же встал и на ватных ногах поплёлся к столу. Препятствовать мне медик не стал, и я осторожно заглянул в окуляр микроскопа.

– Видите маленькие красные «точки»? Это клетки гемоглобина. В составе вашей крови, его на порядок меньше, чем должно быть. А теперь присмотритесь внимательнее.

Голос Дмитрия Алексеевича был одновременно мягким, успокаивающим, но немного безучастным, словно он зачитывал научную статью.

– Видите? Некоторые клетки выглядят так, словно начали разрушаться, а другие сильно темнее остальных. Из-за этого состав крови имеет неравномерный окрас. Таких тёмных «точек» ещё очень мало, они единичны. Но к концу третьей стадии, перед началом перерождения, здоровых клеток гемоглобина почти не останется. Они либо разрушатся, либо мутируют. Ваша кровь почти полностью будет состоять из потемневших кровяных телец, которые, как и кровь вампира, не могут выполнять свою функцию в полной мере. В какой-то момент, когда их концентрация станет максимальной, ваш организм, в качестве защитной реакции, «включит» инстинкт самосохранения и запустит перерождение.

Доктор негромко хмыкнул и поскрёб пальцами седеющий висок, а я сглотнул, и отступил от стола на пару шагов. Меня била мелкая дрожь.

– И что мне теперь делать?! Отец меня убьёт! Он… он буквально сегодня утром сказал, что лучше бы я умер, чем у меня обнаружили это!

– Ну, тут уже только вам решать. Вы уже достаточно взрослый, чтобы принимать подобные решения самостоятельно. Либо вы проходите через медленное превращение в вампира и продолжаете жить дальше у себя дома. Либо, если ваша родная семья от вас отказывается, переселяетесь в выделенную государством квартиру. Либо умираете, тем или иным способом. Вам вообще в школе рассказывали, как это происходит?

– Д-да. Н-но… Я почти не слушал…

Дяденька тяжело и устало вздохнул.

– Несколько недель у вас будет ухудшаться самочувствие: будет кружиться голова, будет нехорошо на солнце, возможно проявятся ещё какие-то вампирские особенности… Потом, в какой-то момент, в конце третьей стадии, внезапно начнётся перерождение. Оно достаточно болезненное и длится несколько часов. У каждого это происходит индивидуально. А потом вы либо пьёте человеческую кровь и завершаете своё превращение, либо ваше тело в течении суток разрушается, и вы окончательно умираете.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать и как-то меня вылечить?! Или хотя бы замедлить процесс?!

– Сожалею. Но, нет. Прогрессирующий вампиризм не лечится. Исследования в этом направлении уже давно ведутся, но пока безрезультатно.

В голосе Дмитрия Алексеевича было столько грусти… а ещё теплоты, понимания и сочувствия.

Из моих глаз невольно потекли слёзы. Я был морально убит. Мне всего шестнадцать, а через несколько недель, в конце сентября или начале октября – я умру. Окончательно. Навсегда. Так и не начав толком жить. Потому что становиться вампиром я, точно не собираюсь.

– Ну что вы, Денис, возьмите себя в руки. У вас ещё есть время подумать, подготовиться, и решить, останетесь вы жить или умрёте. Я лично считаю, что умирать в шестнадцать несусветная глупость. – Дмитрий Алексеевич мягко сжал моё предплечье.

– Без поддержки вас разумеется никто не оставит. Это наша работа. А пока… Вот. Возьмите эти леденцы. Они облегчают проявление симптомов.

Врач достал из ящика стола и протянул мне пакет с леденцами, в весёлых ярко-зелёных фантиках.

– Не буду!

– Ну-ну, не дурите. Себе же хуже только сделаете. Будете терять сознание гораздо чаще. Если у вас уже на начальной стадии такое, что говорить о том, что будет дальше?

Насупившись, и глядя куда-то в сторону, я нехотя взял предложенный пакет.

– Надо позвонить и сообщить вашим родителям… – начал было говорить Дмитрий Алексеевич, но я его резко перебил.

– Нет! Только не это! Я же говорил вам, как мой отец к этому относится!

– Но это моя обязанность!

– Прошу вас! Пожалуйста! Дайте мне время всё это осмыслить, и решить, как поступить! У нас в семье, эта тема под строжайшим запретом. Не хочу, чтобы родители знали правду! Она их убьёт!