Чтение онлайн

Девочка открыла рот, как будто желая что-то объяснить, но мальчик у окна не медлил с ответом.

— О, выходит, ты правда зайдешь? — воскликнул он, словно не веря. — А дашь мне разок потрогать… скрипочку? Входи! Ты зайдешь? Знаешь, дома никого нет, только мы с Бетти.

— Конечно, я зайду! — Давид даже споткнулся на сломанных ступеньках — так не терпелось ему войти в широко распахнутую дверь. — Тебе понравилось то, что я играл? А ты знаешь, что это было? Ты понял? Ты видел облачные кораблики в небе и мое Серебряное озеро внизу в долине? А ты слышал птичек и ветер в листве и ручейки? У тебя получилось? О, понял ли ты? Я так хотел найти того, кто поймет. Но я в жизни бы не подумал, что ты и здесь… — Выражение лица и взгляд Давида говорили сами за себя. Он остановился, не в силах найти подходящие слова.

— Ну вот, Джо, а я тебе что говорила, — хрипло прошептала девочка, бросившись к брату. — Ну зачем ты заставил меня его привести? Все говорят, он совсем чокнутый и…

Но мальчик поднял руку, и его сестра сразу замолчала. Его лицо странно светилось, будто внутренним светом. Глаза, по-прежнему широко раскрытые, неподвижно смотрели перед собой.

— Хватит, Бетти, подожди, — шикнул он. — Может быть… я думаю, я понимаю. Ты хочешь сказать, что ты внутри видишь все эти вещи, а затем пытаешься сделать так, чтобы скрипочка рассказала о них. Так?

— Да! Да! — воскликнул Давид. — О, ты правда понимаешь. А я не думал, что ты сможешь. Ведь ему не на что смотреть, кроме этих вещей, а он…

— Не на что, кроме этих вещей! — эхом повторил мальчик с внезапной тоской в голосе. — Не на что, кроме этих вещей! Если бы я что-нибудь видел, какая разница, что это было бы! Да и тебе не было бы разницы, будь ты слеп как я.

— Слеп! — Давид в ужасе отпрянул. — Ты хочешь сказать, что ничего не видишь своими глазами?

— Ничего.

— Ох! Я никогда еще не видел слепого. В одной книге был слепой, но папа забрал ее. А потом, в здешних книгах, были другие, но…

— Да, да. Ну, неважно, — сказал слепой мальчик, становясь нетерпеливым из-за жалости в голосе другого. — Ты сыграешь?

— Но как же ты вообще узнаешь про красоту этого мира? — содрогнулся Давид. — Как это возможно? И как у тебя получится не фальшивить? Ты же тоже инструмент. Папа говорил, что каждый из нас — инструмент. И каждый всегда что-нибудь играет, и если ты фальшивишь…

— Джо, Джо, пожалуйста, — взмолилась девочка. — Пусть он уйдет. Я боюсь. Я тебе говорила…

— Вздор, Бетти! Он тебя не тронет, — Джо с некоторым раздражением хохотнул. Затем он довольно резко повернулся к Давиду.

— Ну же! Ты будешь играть? Ты сказал, что сыграешь!

— Да, о да, я сыграю, — с запинкой сказал Давид, торопливо пристраивая скрипку и проверяя струны слегка дрожащими пальцами.

— Вот! — Джо с довольным вздохом откинулся на спинку стула. — Повтори еще раз то, что было раньше.

Но поначалу Давид не стал играть прежнюю мелодию. В его музыке не было ни воздушных кораблей-облаков, ни безграничного неба, ни птиц, ни бормочущих лесных ручей. Была только бедная комната, грязная улица, одинокий мальчик с невидящими глазами, сидящий у окна, — мальчик, который никогда не узнает, как прекрасен мир, в котором он живет.

И вдруг Давиду пришла новая мысль. Этот мальчик, Джо, сказал, что понимает его. Кажется, он понял, что ему рассказывали о солнечных небесах и лесных ветерках, о поющих птицах и говорливых ручейках. Может, он снова поймет?

А что, если мир для невидящих глаз можно сотворить?

Должно быть, так Давид не играл никогда в жизни. Как будто на четыре трепещущее струны он возложил пурпур и золото тысячи закатов, розы и янтарь тысячи рассветов, зелень бесконечных лесов и голубизну неба, поднимавшегося до самых райских чертогов, — чтобы Джо понял.

— Вот это да! — выдохнул Джо, когда музыка завершилась мощным аккордом. — Это ж просто здорово! Ты мне дашь разок потрогать свою скрипку? — И, глядя в сияющее лицо слепого мальчика, Давид поверил в то, что Джо действительно его понял.

Давид создал для Джо настоящий новый мир — мир чарующей музыки вместо тишины, увлекательного общения вместо одиночества и чудесных сладостей вместо скудной и однообразной еды.

Вдова Гласпел, мать Джо, скребла и чистила целыми днями, и Джо был вынужден полагаться на несколько хаотичное и весьма неумелое попечение Бетти. Та была не лучше и не хуже любой другой неграмотной и безответственной двенадцатилетней девчонки, и, наверное, не стоило ждать, что она будет проводить все ясные солнечные дни взаперти вместе со слепым и довольно капризным братом. Да, в полдень она обязательно появлялась и готовила что-то вроде обеда для себя и Джо. Но в кладовой Гласпелов часто было так же пусто, как в голодных желудках детей, искавших в ней что-нибудь съестное, и требовался повар поискуснее легкомысленной Бетти, чтобы произвести из ее скудного содержимого приятное на вкус или хотя бы сытное блюдо.

С приходом Давида все это в жизни Джо переменилось. Во-первых, появилась музыка и общение. Отец Джо в молодости «играл музыку с ребятами» и, если верить вдове Гласпел, «ловко обходился с инструментом». Вероятно, от него Джо унаследовал страсть к мелодии и гармонии, и неудивительно, что Давид так скоро увидел в мальчике родственную душу. При первом же взмахе давидова смычка грязные стены вокруг них рушились, и друзья вместе уносились в волшебный мир радости и красоты.

И Джо не всегда оставался в роли слушателя. Сначала исполнилось то, о чем он так молил, — мальчик «просто потрогал» скрипку, потом робкий смычок коснулся струн и спустя поразительно короткое время Джо уже наигрывал простые мелодии. А через две недели Давид принес ему отцовскую скрипку для занятий.

— Я не могу подарить ее тебе, — объяснил Давид слегка дрожащим голосом, — потому что она папина, и, когда я смотрю на нее, знаешь, я как будто вижу его. Но можешь ее взять. И тебе всегда будет, на чем играть, если захочешь.

Так в руках самого Джо появилась сила, способная перенести его в другой мир, ведь в компании скрипки он уже не был одинок.

Давид принес в дом не только скрипку. Еще были пончики и печенья. С самых первых своих визитов Давид к великому своему удивлению обнаружил, что Джо и Бетти часто были голодны.