Чтение онлайн

Отлежавшись несколько дней дома, в подавленном состоянии я пошел к семейному врачу. Он, решив, что столкнулся с каким-то повреждением связок, направил меня к травматологу, где мне, особо не задумываясь, наложили гипс. Стало значительно хуже, я совсем не мог передвигаться и страдал от боли, которую не заглушали никакие болеутоляющие. Гипс сняли. Боль утихла, и я даже стал ходить.

Благодаря тому, что мы жили недалеко от Баденвайлера, известного курорта, куда со всего мира на лечение приезжают люди с ревматизмом, и местные клиники ежедневно занимаются этой проблемой, счастливый случай свел меня с одним врачом, который на 99 % поставил диагноз. Обычно диагноз «болезнь Бехтерева» ставят в среднем через девять лет после появления первых симптомов! Когда возникшие осложнения уже серьезны, и велик риск инвалидности. Это связано с тем, что начальные проявления этой болезни многолики, схожи с совершенно другими диагнозами и ведут врачей по ложному пути. Это серьезная проблема, которой активно занимается одноименная ассоциация.

Врач порекомендовал мне сдать генетический анализ, сделать снимки и проконсультироваться в специализированной клинике Фрайбурга, чтобы снять все вопросы.

Мне повезло во многих смыслах. Во-первых, я жил в регионе, где много врачей, занимающихся аутоиммунными заболеваниями, и мне быстро был поставлен диагноз. Во-вторых, моя тетя, очень сильный биолог, работающая на переднем крае науки, узнав о моей проблеме, сразу сказала, что мне необходимо следить за питанием. Новейшие исследования в биологии показали связь между многими аутоиммунными заболеваниями (заболевания, при которых иммунная система атакует клетки собственного организма) и кишечной флорой. Есть бактерии, которые при получении определенных питательных веществ резко усиливают свою активность и прямо или косвенно воздействуют на иммунитет.

Оказалось, что чистый крахмал, который я активно употреблял в пищу в спортивном питании, особенно вреден для меня. Тетя показала мне бескрахмальную диету, которая помогает многим больным болезнью Бехтерева снимать воспалительный процесс в суставах и повышать щелочной баланс организма.

После постановки диагноза меня, конечно, посадили на стандартный курс лечения, состоящий из обезболивающих, противовоспалительных и иммуносупрессивных препаратов, и еще на целый ряд лекарств против побочных эффектов. Курс лечения очень тяжелый, и от принимаемых лекарств я чувствовал себя еще хуже. Употребление лекарств, подавляющих иммунную систему организма, вызывало у меня отвращение из-за частых сопутствующих заболеваний. Непонятно, что хуже, болезнь Бехтерева или побочные действия от используемых препаратов. Благодаря ранней диагностике мне был назначен самый первый и легкий курс лечения. Лекарства для более тяжелых случаев по силе негативного воздействия на организм сопоставимы с химиотерапией. Часто люди страдают именно от лечения, из-за наполовину убитой иммунной системы.

С детства я мечтал стать чемпионом в спорте. Я не хотел хоронить свою мечту и мириться со своей историей страдания. Пришло отрицание. Если история страдания в болезни, то я туда не пойду. Анализируя и размышляя, я задавал неправильные и нехорошие вопросы: «Почему это случилось именно со мной? За что мне это?» Первой мыслью было, что болезнь пришла в наказание, пришла для того, чтобы я изменил свой образ жизни и изменился сам.

Эта правда, которую я себе придумал, была мне тоже не по душе, но в ней мне было лучше, чем в той, где я должен стать инвалидом. Поэтому я не пошел по пути жертвы, принятия жалости и любви моих близких. Я и так знал, что меня очень любят, но не хотел поблажек и снисхождения в повседневной жизни. Многие люди остаются в болезни и держатся за нее, ведь там они получают очень много любви и сочувствия. Я не хотел, чтобы это стало моей историей.

В Германии медицинская система построена таким образом, что можно по полгода ждать встречи с определенным врачом. Эти встречи удручали меня, ведь на них врачи общались со мной как с будущим инвалидом, чья судьба уже решена и путь определен: бесплатные лекарства, нетрудоспособность, пособие по инвалидности. Большая часть людей с этим диагнозом не работает. Больные этим заболеванием в Германии освобождаются законом не только от военной, но и от альтернативной социальной службы. Даже встречаясь с одним и тем же врачом, я видел, что он уже давным-давно забыл, о чем мы говорили в прошлый раз, и я ему абсолютно безразличен. Как только я выйду из его кабинета, он забудет о моей истории.

Худшее из возможного в истории страдания – попасть в позицию жертвы и идти по системе, по которой вас ведут. Самое главное, решения все равно нет. Я перестал встречаться с врачами. Я узнал, что в лечении болезни Бехтерева огромную роль играет ведение определенного образа жизни. Это очень тяжело. Тяжело отказываться от употребления привычных продуктов, тяжело каждое утро делать гимнастику, превозмогая боль, и многое-многое другое. Но как бы тяжело это не было, мне нужно меняться. Я перешел на диету, и мне стало легче. Самостоятельно снизив дозы принимаемых лекарств, а часть отменив вообще, я почувствовал себя лучше. Я увидел реально работающую связь между моим питанием и самочувствием, хотя врачи постоянно сбивали меня с толку, говоря, что все это глупости, и мне не следует отменять прием лекарств. Наш научный подход и немецкое здравоохранение говорят, что необходимо для лечения этого заболевания.

Конец ознакомительного фрагмента.