Чтение онлайн

И повсюду диски. Горы дисков. Помимо тех, которые Оуэн закинул под заднее сиденье. Какие-то куплены в магазине, но большинство записано дома. Все беспорядочно разбросаны по машине. Я взглянула на панель. Машине, по-видимому, немало лет, но вот магнитолу новейшей модели с кучей огоньков купили совсем недавно.

Тут мы как раз остановились у выезда с парковки, и Оуэн, посмотрев по сторонам, включил поворотник. Затем прибавил большим пальцем звук на магнитоле и поехал направо.

Я столько раз сидела рядом с Оуэном на большой перемене, что очень тщательно его изучила и подметила много интересного. Но вот музыка, которую он слушает, до сих пор оставалась загадкой. Соображения кое-какие были: панк-рок или трэш-метал, в общем, что-нибудь быстрое и громкое.

Вначале было тихо, а затем послышалось… стрекотание. Как будто в машине поселился хор сверчков. Через пару секунд голос начал произносить нараспев непонятные слова на неизвестном мне языке. Стрекотание стало громче, голос тоже, казалось, они зовут друг друга. Оуэн же спокойно вел машину и лишь слегка покачивал головой.

Через полторы минуты я не выдержала:

— Что это такое?

Он взглянул на меня:

— Духовные песнопения майя.

— Что? — громко переспросила я, пытаясь перекричать громыхающее стрекотание.

— Духовные песнопения майя. Они передаются из уст в уста.

— А… — Песнопения уже больше напоминали крики. — Откуда они у тебя?

Оуэн немного убавил звук.

— Из университетской библиотеки. Взял в отделе дисков.

— Понятно. — Оказывается, Оуэн Армстронг духовный человек. Кто бы мог подумать. Хотя кто бы мог подумать, что мы будем вместе сидеть в машине Оуэна и слушать песнопения? Уж точно не я. Да и, наверно, мало кто. И тем не менее так оно и получилось.

— Ты, видимо, очень любишь музыку, — сказала я, оглядев горы дисков.

— А ты? — спросил Оуэн, перестраиваясь.

— Люблю, конечно. Как и все.

— Все не любят, — твердо сказал он.

— Не любят?

Оуэн покачал головой:

— Кто-то только думает, что любит, хотя вообще ничего в ней не смыслит и сам себя обманывает. Кому-то музыка действительно нравится, да только не попадаются хорошие песни. Тогда человек идет по ложному пути. И наконец, есть такие, как я.

Я внимательно посмотрела на Оуэна. Он, как и раньше, сидел, откинувшись на спинку, высунув локоть из окна и подпирая головой потолок. Вблизи Оуэн действительно выглядел угрожающе, но не только из-за роста, а еще и из-за темных глаз, мускулистых предплечий, напряженного взгляда, которым он меня окинул, прежде чем вновь переключиться на дорогу.

— Такие, как ты? И кто это?

Оуэн снова включил поворотник и снизил скорость. Впереди виднелась моя прежняя школа. С парковки выезжал желтый школьный автобус.

— Те, кто живут ради музыки. Ищут ее повсюду. Не представляют без нее жизни. Просвещенные.

— Ага, — сказала я таким тоном, как будто и правда что-то поняла.

— Ведь музыка, если подумать, скрывает в себе удивительную мощь. Она объединяет. Совершенно разные люди порой любят одну и ту же музыку.

Я кивнула, не зная, что ответить.

— К тому же, — продолжил Оуэн, давая мне понять, что не нуждается в ответе, — музыка — это некая постоянная в нашей жизни. Слышишь песню и сразу вспоминаешь определенный момент, место или даже человека. Мир меняется, а песня остается, как и твое воспоминание. И это удивительно.

Да уж. Удивительно. А особенно удивителен наш разговор. Я его себе даже в самых смелых мечтах не могла представить.

— Да. В самом деле, — медленно проговорила я.

Мы немного помолчали. Нарушали тишину только песнопения.

— В общем, я хотел сказать, что да, я люблю музыку.

— Понятно.

— А теперь, — мы свернули к школьной парковке, — заранее прошу прощения.

— Прощения? Но за что?

Оуэн затормозил у обочины.

— За мою сестру.

У главного входа стояло несколько девчонок, и я быстро их осмотрела, пытаясь понять, кто именно сестра Оуэна. Вон та с длинной косой, футляром для инструмента и книжкой в руках, облокотившаяся о стену? Или высокая блондинка с большой спортивной сумкой «Найки», клюшкой для хоккея на траве и диетической кока-колой? Или, что вероятнее всего, брюнетка с короткой стрижкой, вся в черном, лежащая на скамейке неподалеку, скрестив руки на груди и устремив в небо взгляд, полный боли?

Тут за моим окном послышалось бряцанье. Я обернулась и увидела маленькую худенькую темноволосую девочку, с ног до головы одетую в розовое: розовая резинка на хвостике, розовый сверкающий блеск для губ, ярко-розовая футболка, джинсы и босоножки на розовой платформе. Увидев меня, девочка закричала:

— Боже мой!!! — Стекло приглушило ее голос. — Это ты!!!

Я открыла рот, пытаясь ответить, но девочка, мелькнув, как розовое пятно, уже исчезла. Задняя дверь распахнулась, и сестра Оуэна залезла в машину.

— Боже мой, Оуэн! — все так же громко и взволнованно проговорила она. — Ты не говорил, что дружишь с Аннабель Грин!

Оуэн взглянул на нее в зеркало заднего вида:

— Мэллори, уймись.

Я хотела повернуться и поздороваться, но девочка уже нагнулась вперед и просунула голову между нашими сиденьями, оказавшись так близко, что я почувствовала ее пахнущее жвачкой дыханье.

— Поверить не могу! Это ты!

— Привет, — сказала я.

— Привет! — прокричала она и подпрыгнула. — Ты не представляешь, как мне нравится твоя работа!