Чтение онлайн

— Может, тебе помочь? — спросила я. Уитни достала ложку и начала осторожно мешать соус для пасты. — Мне не трудно.

С минуту сестра молчала. Я уже подумала, что она обиделась, но тут она сказала:

— Помоги. Если хочешь, конечно.

Тем вечером мы впервые в жизни готовили с сестрой обед. Мы почти не разговаривали, Уитни лишь иногда задавала вопросы: при какой температуре подогревать чесночный хлеб и сколько спагетти варить? А я отвечала: триста пятьдесят градусов, варить все. Я накрыла на стол, а Уитни медленно и осторожно нарезала салат, сгруппировав овощи на доске по цветам. Наконец мы вдвоем сели обедать. Я взглянула на горшки на подоконнике и сказала:

— Они там хорошо смотрятся.

Уитни села за стол.

— Да. — Она взяла салфетку. На тарелке у Уитни был в основном салат и только чуть-чуть пасты, но я ничего не сказала, не хотела вести себя, как мама. — Теперь им осталось только прорасти.

Я накрутила на вилку спагетти и откусила немного.

— Очень вкусно! Просто отлично!

— Это ж паста, — пожав плечами, заметила Уитни. — Ее легко готовить.

— Не совсем, — ответила я. — Если недоваришь, будет внутри хрустеть. Переваришь, получится каша. А у тебя вышло то, что нужно.

— Правда? — спросила Уитни.

Я кивнула. Пару минут мы ели молча. Я снова взглянула на горшки и на площадку для гольфа позади них. Трава на ней была необыкновенно зеленая.

— Спасибо, — добавила Уитни.

Я не знала, благодарит ли она меня за то, что я похвалила пасту, или за салат, или просто за помощь. Мне было все равно. Я просто была рада услышать от нее «спасибо».

— Не за что.

Уитни кивнула. По дороге промчалась машина. Она затормозила у дома, и водитель взглянул на нас, прежде чем поехать дальше.

— Это Аннабель!

Я еще не отпустила звонок, а Мэллори уже тут как тут. Заскрипела ручка, и дверь распахнулась.

Вначале я Мэллори даже не узнала. Слишком уж сильно она была накрашена: тональный крем, подводка, тени, очень яркая помада и накладные ресницы. На одном глазу они отклеились и прилепились к брови. На Мэллори также было обтягивающее платье без бретелек и босоножки на высоких каблуках, на которых она еле передвигалась.

Вокруг нее, уставившись на меня, сгрудились четыре девочки, все разодетые и накрашенные: невысокая брюнетка в очках, черном платье и туфлях на танкетке, две рыжеволосые близняшки с веснушками, в джинсах и коротких майках и круглолицая блондинка в вечернем платье. От девчонок жутко пахло лаком для волос.

— Аннабель! — завопила Мэллори, запрыгав на месте. Ее высокая прическа даже не покачнулась. — Привет!

— Привет! А что вы…

Закончить я не успела. Мэллори схватила меня за руку и втащила в дом. Остальные девочки отступили назад, не переставая на меня таращиться.

— Девчонки, вы представляете! Это же Аннабель Грин!

— Ты снималась в той рекламе, — сказала блондинка в вечернем платье, наморщив ярко-розовые губы.

— Ну да! А она работает на «Копфс» и в модельном агентстве!

— А зачем ты пришла? — спросила одна из близняшек.

— Ну, я тут была неподалеку и…

— Она дружит с моим братом! И со мной! — заявила Мэллори, сжав мою руку своей горячей ладошкой. — У нас сейчас будет фотосессия. Поможешь придумать позы?

— Я на самом деле ненадолго. Заехала всего на минутку.

Так я сказала Уитни после обеда. Что мне нужно кое-что завезти другу и я вернусь в течение часа. Уитни кивнула и как-то странно на меня взглянула, видимо, прикинула, буду ли я опять пахнуть беконом.

— Нравится, как я выгляжу? — спросила Мэллори, закинув руку за шею и закатив глаза. Затем снова встала по-обычному. — Мы сегодня представляем различные наряды. Я — вечерний.

— А мы — повседневный, — сказала одна из близняшек, уперев руку в бедро. Ее сестра, у которой было больше веснушек, торжественно кивнула.

Я взглянула на брюнетку в очках.

— Офисный классический, — пробормотала она, одернув черное платье.

— А я, — объявила блондинка, закружившись так, что зашуршала юбка, — наряд на помолвку.

— Нет, на бал, — возразила Мэллори.

— Нет, на помолвку! — стояла на своем блондинка, все кружась. А мне сказала: — Платье стоило…

— Четыреста долларов, мы в курсе, — недовольно перебила ее Мэллори. — Воображает о себе невесть что, потому что ее сестра — дебютантка.

— Когда мы начнем съемку? — спросила одна из близняшек. — Мне надоел повседневный наряд! Хочу платье!

— Сейчас! — раздраженно выпалила Мэллори. — Вначале я покажу Аннабель свою комнату. Потом спросим, что она думает по поводу нашего внешнего вида.

Она потащила меня по ступенькам. Девчонки, громко топая, помчались за нами.

— А Оуэн дома? — спросила я.

— Да, ходит где-то, — ответила Мэллори. Брюнетка в очках шла рядом со мной и внимательно меня разглядывала. Остальные сзади перешептывались. — Я тебе сейчас покажу фотографии с прошлого раза! Которые мы у Мишель делали. Они потрясающие! На мне был наряд в европейском стиле. Просто чудесный!

— Что за наряд? — поинтересовалась я.

— Берет и шотландская юбка. А в руках я держала французскую булку. Очень красиво.

— Я тоже хочу наряд в европейском стиле! — заявила девочка в черном. — Мой слишком скучный. И почему это ты всегда в вечернем платье?

— Теперь подожди секунду! — прошептала Мэллори у закрытой двери в свою комнату. Она встала напротив нее и прижала руки к груди. — Итак! — На одном глазу снова отклеились ресницы. — Приготовьтесь к культу моделей!

Это прозвучало как-то не очень… Я оглянулась. Девчонки молчали и не сводили с меня глаз. Я снова повернулась к Мэллори и медленно проговорила: