Просто вместе
Шрифт:
Камилла, как обычно, пила больше, чем ела.
— Ничего, если я закурю?
— Прошу вас, не стесняйтесь… А я, если не возражаете, хотел бы вытянуть ноги, у меня совершенно затекло все тело…
— Ложитесь на мою кровать…
— Ни… ни в коем случае… об этом и… не может быть и речи…
Стоило ему занервничать, и он начинал запинаться и совершенно терялся.
— Да бросьте вы эти церемонии! Кстати, это диван-кровать…
— В таком случае…
— Может, перейдем на ты, Филибер?
Он побледнел.
— О нет, я… Что касается меня, я не смогу, но вы… Вы…
— Стоп! Отбой! Трубите отбой! Я ничего не говорила! Беру свои слова назад! И вообще, я нахожу разговор на «вы» очаровательным, очень…
— Оригинальным?
— Вот именно!
Филибер тоже не отличался волчьим аппетитом, но ел он так медленно и деликатно, что наша образцово-показательная маленькая хозяйка мысленно похвалила себя за то, что составила меню из холодных закусок. На десерт она купила молодой сыр: долго стояла перед витриной кондитерской, не в силах сделать выбор. Она достала свою итальянскую кофеварку, а потом пила ее нектар из чашечки — такой тонкой, что ее можно было разбить, случайно задев зубами.
Они были немногословны. Привыкли есть в одиночестве. Так что протокол не соблюдался, и оба с трудом поддерживали общение… Но они были воспитанными людьми и делали над собой усилие, чтобы сохранить лицо. Веселились, чокались, обсуждали свой квартал. Кассирш во «Franprix» — Филибер предпочитал блондинку, Камилле больше нравилась крашеная, с волосами темно-фиолетового цвета, обсуждали туристов, игру огней на Эйфелевой башне и собачьи какашки на газонах Марсового поля. Против всех ожиданий, ее гость оказался великолепным собеседником и дивным рассказчиком: он легко поддерживал разговор, у него в запасе была тьма забавных и приятных тем. Филибер обожал французскую историю и признался Камилле, что проводит большую часть своего времени в застенках Людовика XI, в передней у Франциска I, за столом средневековых ван-дейских крестьян или в тюрьме Консьержери с Марией-Антуанеттой — к этой женщине он питал истинную страсть. Камилла задавала тему или эпоху, а он сообщал ей массу пикантных деталей. О том, как одевались, как интриговали при дворе, какую пошлину платили или каким было подлинное генеалогическое древо Капетингов.
Это было очень забавно.
Ей казалось, что она вошла в Интернет, на сайт Алена Деко.
Вопрос. Ответ.
— Вы преподаватель или что-то в этом роде?
— Нет, я… Я… Я работаю в музее…
— Вы хранитель?
— Какое величественное слово! Нет, я занимаюсь коммерческими аспектами…
— Конечно… — Она кивнула. — Наверное, это очень увлекательно… В каком же музее?
— Я, так сказать, мигрирую… А вы?
— О, я… Увы, моя работа далеко не так интересна, я просиживаю время в конторе…
Заметив, что эта тема ей неприятна, Филибер тактично замолчал.
— Как вы относитесь к творогу с абрикосовым джемом?
— С превеликим удовольствием! А вы?
— Спасибо, пожалуй, нет, все эти русские закуски оказались такими сытными…
— Вы совсем не толстая…
Испугавшись, что произнес нечто обидное, он тут же добавил:
— Но вы… э-э… очень изящны… Лицом вы напоминаете мне Диану де Пуатье…
— Она была красива?
— О! Больше чем красива! — Он покраснел. — Я… Вы… Вы никогда не были в замке д’Анэ?
— Нет.
— Вам стоит туда съездить… Это дивное место, замок подарил Диане ее любовник, король Генрих II…
— Как интересно…
— Это своего рода гимн их любви. Повсюду — в камне, мраморе, дереве и на ее могильной плите — переплетены их вензеля. Там чувствуешь такое волнение… Если я не ошибаюсь, баночки с кремами и щетки для волос так и сохранились в туалетной Дианы. Однажды я отвезу вас туда…
— Когда?
— Может быть, весной?
— Устроим там пикник?
— Само собой разумеется…
Они немного помолчали. Камилла пыталась не смотреть на дырявые башмаки Филибера, а он делал вид, что не замечает пятен плесени на стенах. Оба маленькими глоточками потягивали водку.
— Камилла…
— Да?
— Вы и правда постоянно здесь живете?
— Да.
— Но, э-э-э… а как же, э-э… Я имею в виду… Я говорю о… об удобствах…
— На площадке.
— Как?
— Хотите посетить?
— Нет-нет, я просто хотел узнать.
— Вы обо мне беспокоитесь?
— Нет… то есть… да… Здесь такая… спартанская обстановка, что…
— Какой вы милый… Но волноваться за меня не стоит… Правда… К тому же у меня теперь есть дивный камин!
Если она хотела успокоить его, то ей это явно не удалось.
— Сколько вам лет? Не сочтите мой вопрос за дерзость…
— Двадцать шесть. В феврале будет двадцать семь…
— Как моей младшей сестре…
— У вас есть сестра?
— Не одна — целых шесть!
— Шесть сестер!
— Да. И один брат…
— И вы живете один в Париже?
— Да… Вернее, не совсем один… У меня есть сосед по квартире…
— Вы хорошо ладите?
Филибер не ответил, и Камилла переспросила:
— Что, у вас не все гладко?
— О нет… все в порядке! И потом, мы почти не видимся…
— То есть?
— Скажем так: это не замок д’Анэ.
Она рассмеялась.
— Он работает?
— Только это он и делает. Работает, спит, работает, спит. А когда не спит, приводит девиц… Любопытный персонаж, разговаривать вообще не умеет, только орет. Мне трудно понять, что эти девицы в нем находят. У меня, конечно, есть кое-какие предположения.
— Чем он занимается?
— Он повар.
— Да ну? Но он хоть подкармливает вас вкусненьким?
— Никогда. Я ни разу не видел, чтобы он что-то делал на кухне. Разве что утром, когда он терзает мою бедную кофеварку…
— Он ваш друг?
— Боже, конечно, нет! Я нашел его по объявлению, у кассы в булочной, что напротив, висел листочек: Молодой повар из ресторана «Vert Galant» снимет комнату, чтобы отдыхать там днем во время перерыва. Сначала он действительно приходил всего на несколько часов в день, а потом… в общем, он теперь тут живет.