Просто вместе
Шрифт:
— Чем мне заняться? — спросила она. Они объяснили ей, как нарезать мясо мелкими кусочками.
— Для чего это?
В ответ раздался хор голосов:
— Для колбасы! Для сосисок! Для паштетов!
— А что вы делаете зубной щеткой? — поинтересовалась она у соседки.
— Мою кишки…
Брр.
— А Франк?
— Франк будет стряпать… Делать кровяную колбасу и всякие другие вкусности, начинять паштеты…
— Что за вкусности?
— Голова, хвост, уши, ножки…
Брр в квадрате.
Мы вроде договаривались, что специалистом по вопросам питания она начнет работать не раньше вторника?
Франк явился из подвала с картошкой и луком, увидел что она пялится на соседок, пытаясь сообразить, как правильно держать нож, и разъярился.
— Не прикасайся ни к чему такому! Это не твое. Отрежешь палец — будешь в полном дерьме… У каждого своя работа. Где блокнот?
Он обратился к кумушкам:
— Вы не против, если она вас нарисует?
— Нет.
— Да! У меня завивка разошлась…
— Не кокетничай, Люсьенна! А то мы не знаем, что у тебя парик!
Веселенькая обстановка: дамский клуб по-фермерски…
Камилла вымыла руки и рисовала до вечера. В доме, на улице. Кровь, акварель. Собаки, кошки. Дети, старики. Огонь, бутылки. Халаты, фуфайки. Под столом — тапочки на меху. На столе — натруженные руки. Франк со спины, ее собственное отражение в котелке из нержавейки.
Она подарила каждой по портрету, выслушала восторги и попросила детей показать ей ферму — хотелось подышать свежим воздухом. И протрезветь…
Малыши в толстовках с Бэтменом и резиновых сапогах бегали по двору, гонялись за курами и дразнили собак, таская у них перед носом длинные куски требухи.
— Брэдли, пошел вон! Не смей заводить трактор, убьешься!
— Я хотел ей показать…
— Тебя зовут Брэдли?
— Ну да!
Брэдли Твердый Орешек, Брэдли-атаман оголился, чтобы продемонстрировать свои шрамы.
— Если сложить их вместе, — похвалился он, — получится целых восемнадцать сантиметров…
Камилла с уважением покивала и нарисовала ему двух Бэтменов: Бэтмена улетающего и Бэтмена, сражающегося с гигантским осьминогом.
— Как ты научилась так здорово рисовать?
— Ты тоже наверняка хорошо рисуешь. Все хорошо рисуют…
Вечером они пировали. Двадцать два человека за столом и свинина повсюду. Хвосты и уши жарились в очаге, и они заключали пари, в чьи тарелки все это шмякнется. Франк постарался на славу. Сначала он подал суп — густой, наваристый и очень ароматный. Камилла макала в тарелку хлеб, но съела всего несколько ложек. Потом пришел черед кровянки, ножек, языка… далее по списку… Она слегка отъехала на стуле от стола и дурила сотрапезников, подставляя стакан чаще других. Дошла очередь и до десертов — каждая хозяйка пришла со своим тортом или пирогом. Последним номером программы стала самогонка…
— Ну, это вы просто обязаны попробовать, крошка… Кровохлебки, которые отказываются, навсегда останутся девственницами…
— Хорошо… Но только капельку…
Камилла обеспечила себе лишение невинности под хитрым взглядом соседа — во рту у него было полтора зуба — и воспользовалась всеобщей сумятицей, чтобы уйти спать.
Она рухнула на постель как подкошенная и заснула под веселый гомон, доносившийся через щели в паркете.
Она спала глубоким сном, когда он лег рядом. Она заворчала.
— Не волнуйся, я слишком пьяный, ничего я тебе не сделаю… — прошептал он.
Она лежала к нему спиной, и он уткнулся носом ей в затылок и просунул под нее руку, чтобы притянуть к себе как можно ближе. Короткие волосы щекотали ему ноздри.
— Камилла…
Спала она? Или только делала вид? Ответа он не дождался.
— Мне хорошо с тобой…
Легкая улыбка.
Грезила она? Спала? А бог его знает…
В полдень они проснулись каждый в своей постели. Ни он, ни она ни слова не промолвили о том, что случилось ночью.
Тяжелая голова, смущение, усталость… Они убрали матрас на место, сложили простыни, умылись по очереди и оделись, не обменявшись ни единым словом.
Лестница показалась им опаснейшим местом на свете. Жаннин молча подала кофе в больших кружках. Две женщины уже возились на другом конце стола с сосисочным фаршем. Камилла подвинула стул к камину и выпила кофе, глядя на огонь и ни о чем не думая. Да, вчера она явно злоупотребила — к горлу подступало после каждого глотка. Что делать… Стареем, девушка…
От запахов, доносившихся с кухни, Камиллу затошнило. Она поднялась, налила себе еще кофе, достала из кармана пальто пакет с табаком, вышла во двор и села на «свинячью» скамью.
Почти сразу следом за ней вышел Франк.
— Можно?
Она подвинулась.
— Башка трещит?
Она кивнула.
— Знаешь, я… Мне нужно навестить бабушку… Есть три варианта: могу оставить тебя здесь и вечером забрать, можем поехать вместе, и ты меня где-нибудь подождешь, пока я буду ее окучивать, или же я подброшу тебя на вокзал, и ты вернешься в Париж одна…
Она ответила не сразу. Поставила кружку, свернула сигарету и закурила, глубоко затянувшись.
— А ты-то сам что предлагаешь?
— Не знаю, — соврал он.
— Мне не очень хочется оставаться здесь без тебя.
— Ладно, тогда на вокзал… Ехать на мотоцикле тебе сейчас не по силам… Когда устаешь, замерзаешь еще быстрее…
— Вот и хорошо, — ответила она.
— Черт…
Жаннин настояла на своем. И не спорьте, все равно я упакую вам кусок мяса. Она проводила их до дороги, обняла Франка и шепнула ему несколько слов на ухо — Камилла не разобрала, что именно.