Чтение онлайн

— Черт возьми, Франк, прекрати выражаться, — расстроилась Полетта.

Простолюдин заткнулся.

— Пфф… В довершение всех бед я еще и ночую на выселках… Кстати, хочу сразу предупредить: на мессу я завтра не пойду! Ах-ах-ах, за что, скажите на милость, мне благодарить Небо? Лучше бы мы с тобой и Филу встретились в сиротском приюте, вот так…

— О да! В доме мадемуазель Пони!

— В каком-каком доме?

— Ладно, проехали.

— Ты-то пойдешь в церковь?

— Да, конечно.

— А ты, бабуля?

— …

— Останешься со мной. Мы покажем этой деревенщине, что такое хорошая еда… Денежек у них нет — ладно, сами их накормим!

— Я теперь мало что могу, ты же знаешь…

— Но рецепт пасхального паштета не забыла?

— Как можно!

— Вот и чудненько! Говорю тебе, мы им покажем! «На фонарь аристократов!» Ладно, я пошел, а то сам окажусь в застенке…

Да уж, госпожа маркиза Мари-Лоране сильно удивилась, спустившись назавтра в восемь утра на кухню. Франк уже вернулся с рынка и командовал армией невидимых слуг.

Она была ошеломлена.

— Боже, но…

— Все прекрасно, госсспожа маррркиза. Все очень хорошо, очччень хор-ро-шо! — напевал он, открывая шкафы. — Ни о чем не беспокойтесь, обед я беру на себя…

— А… А мое жаркое?

— Я убрал его в морозилку. У вас — совершенно случайно — не найдется дуршлага?

— Я не поняла…

— Может, сито есть?

— А… Да, вот в этом шкафу…

— Замечательно! — восхитился он, доставая охромевший на одну ножку «прибор». — Какого оно века? Думаю, это конец XII столетия, я не ошибся?

Они вернулись из церкви голодные и в прекрасном настроении — Иисус воскрес и вернулся к ним — и расселись вокруг стола в ожидании пиршества. Ох ты господи! Франк и Камилла поспешно вскочили — они снова забыли о молитве…

Отец семейства откашлялся.

— Благословите нас, Отец наш Небесный, благословите эту трапезу и тех, кто ее приготовил (Филу подмигнул повару), и пошлите хлебы голодным…

— Аминь, — хихикнул в ответ выводок юных созданий.

— Что же, воздадим должное этим замечательным блюдам… — продолжил господин маркиз. — Луи, принесите нам две бутылки вина дяди Юбера, не сочтите за труд…

— О, друг мой, вы уверены? — всполошилась его тишайшая супруга.

— Ну конечно, конечно… А вы, Бланш, оставьте в покое прическу брата, мы ведь, кажется, не в салоне красоты…

Им подали спаржу под нежнейшим умопомрачительным соусом, потом фирменный пасхальный паштет Полетты Лестафье, жареного ягненка с печеными помидорами, кабачки с цветками тимьяна, клубничный торт и лесную землянику со сливками.

— Взбитыми вручную, прошу вас…

Вряд ли сотрапезники когда-нибудь чувствовали себя счастливее, сидя за этим столом на двенадцать персон, и уж точно никогда еще они так весело не смеялись. Выпив несколько бокалов вина, маркиз оттаял и даже рассказал пару-тройку запутаннейших охотничьих историй, в которых не всегда выглядел героем в сверкающих доспехах… Франк то и дело отлучался на кухню, Филибер отвечал за подачу. Оба были безупречны.

— Им бы следовало работать вместе, — шепнула Полетта Камилле. — Маленький задира — у печей, высокий сеньор — в зале, это было бы потрясающе…

Кофе они пили на крыльце, и Бланш снова устроилась на коленях у Филибера.

Уф… Франк смог наконец приземлиться. После такого обеда он предпочел бы полежать, но, увы… Он предпочел бы свернуться калачиком, но… рядом была Камилла.

— Что это? — спросила она о корзинке, на которую нацелились все остальные.

— Пончики, — хихикнул он, — это было сильнее меня, я не смог удержаться.

Он спустился на ступеньку и сел, прислонившись к коленям своей красавицы.

Она положила ему на макушку блокнот.

— Тебе неудобно?

— Очень удобно.

— Вот я и говорю, тебе стоит об этом подумать, пышечка моя…

— О чем об этом?

— Об этом. О том, как мы вот тут сидим…

— Не понимаю… Хочешь, чтобы я поискала у тебя вшей в голове?

— Валяй. Ты поищешь вшей, а я кое-что другое.

— Франк… — вздохнула она.

— Да нет, чисто символически! Чтобы я на тебе отдыхал, а ты на мне — работала. Что-то в этом роде, понимаешь…

— Серьезный подход.

— Ага… Ладно, поточу-ка я ножи, раз уж предоставился случай… Уверен, на кухне найдется все, что мне нужно…

Они сделали круг по владениям на кресле и распрощались без неуместных любезностей. Камилла подарила хозяевам акварельный набросок замка, а Филу — портрет Бланш в профиль.

— Какая ты щедрая… Никогда не разбогатеешь…

— А, ерунда.

В самом конце обсаженной тополями аллеи Франк хлопнул себя по лбу.

— Карамба! Я забыл их предупредить…

Никто не отреагировал.

— Карамба! Я забыл их предупредить… — повторил он, повысив голос.

— А?

— О чем?

— Да так… Пустяки…

Ладно.

Они снова замолчали.

— Франк и Камилла…

— Знаем, знаем… Ты хочешь поблагодарить нас за то, что твой отец смеялся впервые с тех пор, как была разбита Суассонская ваза… [66]

— Во… вовсе нет.

— Что же тогда?

— Со… согласитесь ли в… вы бы… быть моими св… моими сви… моими сви…

— Твоими сви что? Твоими свинками?

— Нет. Моими сви…

— Твоими свистунами?

— Н… нет, моими сви… сви…

— Черт, да кем твоими?

— Сви… детелями на моей свадьбе?

Машина резко затормозила, и Полетта ударилась о подголовник.

Ничего другого он им так и не сказал.

— Я вас предупрежу, когда сам буду знать больше…

— А? Но… Успокой нас… У тебя хоть подружка-то есть?

— Подружка?! — возмутился он. — Да никогда в жизни! Подружка… Какое мерзкое слово… Невеста, дорогой мой…