Чтение онлайн

Нарисовав себе эту картину, Сюзанна рассмеялась, потом, расправив плечи, пошла наверх, готовая к битве. На Лайлу, как на младшую учительницу, была возложена обязанность, которую некогда исполняла Сюзанна, а именно занятия по развитию речи с нуждающимися в этом девочками. Агнес Райд нуждалась в этом более остальных. Она поступила в школу в конце августа и говорила на кокни, с таким чудовищным произношением, что добрая половина сказанного ею оставалась непонятой. Поскольку девочка упорно отказывалась бороться со своим недостатком и говорить, по ее выражению, как говорят всякие надутые «шишки», словно засунув за щеки по сливе, Лайла к числу ее любимых учителей не принадлежала.

Этому небольшому затруднению, возникшему в школе, Сюзанна в некотором смысле даже обрадовалась: будет на что отвлечься. Весь последующий час ни о чем постороннем она не думала. Она сидела в дортуаре возле Агнес, которая, отвернувшись от нее, лежала на своей кровати носом к стене. Поначалу это был монолог Сюзанны, обращенный к замкнутому, враждебно настроенному ребенку. Но постепенно он стал превращаться в некое подобие диалога – Агнес повернулась лицом к Сюзанне и с нескрываемым подозрением пристально смотрела на нее.

– Это вы были неимущей ученицей, мисс? – спросила она.

– Да, – кивнула Сюзанна. – Как и мисс Уолтон. Она с готовностью тебе это подтвердит. Мы обе побывали в твоем положении. Здесь не самое уютное место, правда? Помню, я иногда думала, что меня привезли сюда лишь для того, чтобы надо мной потешались.

– Надо мной и вправду все потешаются! – запальчиво проговорила Агнес. – Но в следующий раз я им задам, как есть задам… мисс.

– Говоришь, все? – Сюзанна подняла брови. – Ты уверена, что все? А может, только две-три невоспитанные девочки, которые вечно досаждают своим одноклассницам? Мисс Мартин в свое время дала мне один дельный совет: когда кто-то из обеспеченных учениц станет изводить тебя, приговаривая, что, верно, приятно жить за чужой счет, нужно улыбнуться в ответ, словно не замечая колкости, и подтвердить, что это действительно очень приятно. Им нечего будет на это ответить. И мисс Мартин оказалась совершенно права. Слова эти оказали прямо-таки магическое действие. Они помогли гораздо больше, чем драка, – ведь они именно на нее меня провоцировали, надеялись, что я начну драться и они, пожаловавшись на меня кому-то из учителей, смогут досадить мне.

Спускаясь вниз после разговора с Агнес, Сюзанна чувствовала себя обессиленной, но довольной: преодолена очередная трудность. Но в гостиной Клаудии ждала еще одна – пришлось уверять заплаканную Лайлу Уолтон, что этот инцидент вовсе не говорит о ее несостоятельности как учителя, что преподавание всегда на три четверти передача необходимых знаний, а на одну – решение всевозможных сложностей, неизбежных в большом коллективе. И учитель, разумеется, не всегда пользуется любовью абсолютно всех без исключения учеников.

– Именно это я ей сейчас и втолковывала, – сказала Клаудия. – А теперь мы все вместе выпьем чаю, после чего ты, Лайла, можешь пойти лечь спать пораньше. Завтра вечером я сама вместо тебя помогу девочкам приготовить уроки, чтобы у тебя было время немного прийти в себя. Наверное, мне следовало позвать тебе в помощь Сесиль Пьер, хоть я и объявила сегодняшний день выходным, поскольку мы с Сюзанной, мистером Хакерби и мистером Аптоном были на приеме. Считай сегодняшний день боевым крещением. Исключая неприятный эпизод с Агнес, ты отлично справилась со своей задачей. Ведь школа по-прежнему стоит, не так ли? Она не сгорела и не рухнула от пушечного снаряда. Девочки живы-здоровы, по крайней мере никаких других противоречащих этому сведений у меня нет.

Лайла со смехом приняла от Клаудии чашку чая. Через четверть часа она поднималась к себе, чувствуя явное облегчение от того, что день наконец закончился.

– Что касается собственно преподавания, то тут Лайла на высоте, – сказала Клаудия, когда они с Сюзанной остались одни. – Но в остальном она пока слабовата. Возможно, она в итоге решит, что преподавание не ее стезя, хотя я не оставляю надежду, что все у нее в конце концов наладится. И очень надеюсь на мисс Томпсон. Она постарше и поопытнее. Она тебе понравилась?

– Да, – кивнула Сюзанна, вставая, чтобы налить им еще по одной чашке чая. – Правда, я с ней почти не разговаривала. У нее горят глаза. Я всегда верю тем, у кого такие глаза.

Клаудия рассмеялась.

– Если она к нам приедет, ее чувство юмора подвергнется испытанию, – сказала она, – ведь его наличие – непременное условие для работы в школе. Можно ли достичь успехов в преподавании, не замечая вокруг смешного? Лично я в этом сомневаюсь.

Разговор на время затих – они пили чай. И Сюзанна вновь мысленно вернулась в бальный зал, где сегодня вальсировала с виконтом Уитлифом. И к их вполне мирному прощанию. Она тогда запретила себе впадать в уныние, как, впрочем, и сейчас.

Приятно было снова увидеть виконта Уитлифа и узнать, что в Бат его привело беспокойство о ней и ощущение собственной ответственности.

Но сейчас к ней пришло неизбежное болезненное ощущение опустошенности, от которого некуда было деться.

– Я всегда очень чутко улавливаю настроения, – заговорила Клаудия. – Учителю, я уверена, без этого не обойтись. Порой я чувствую неприятности или даже беды задолго до того, как они обрушиваются.

Сюзанна отпила из чашки. Она еще не знала, к чему клонит Клаудия.

– Ты познакомилась с виконтом Уитлифом этим летом, когда гостила в Баркли-Корте, – продолжала Клаудия.

– Да, – осторожно подтвердила Сюзанна. – Он жил в Харфорд-Хаусе. Младший мистер Рейкрофт – его друг. Ты, наверное, знакома с ним и его родней.

Клаудия согласно кивнула. Она тоже в этом году, еще до отъезда Френсис в Европу, провела несколько дней в Баркли-Корте.

– Виконт на первый взгляд человек самодовольный и – что и говорить – настоящий красавец. И граф Эджком, и мисс Томпсон уверяли меня, что я ошибаюсь на его счет. Однако ни ты, ни Френсис своего мнения о нем не высказали. Во время свадебного торжества ты съела полсандвича с огурцом и лишь треть своей порции смородинного пирога, а за чаем вопреки своему обыкновению молчала как воды в рот набрав. Да и Френсис не лучше – все время с тревогой поглядывала на тебя. Тут, признаться, особого чутья не нужно – все на поверхности.

Сюзанна решила, что притворяться, будто она не понимает, о чем речь, бессмысленно. Они с Клаудией давно знали друг друга и много лет дружили – с тех пор как она, Сюзанна, стала взрослой. А после отъезда Анны они сблизились еще больше.

– Это не совсем то, что ты думаешь, – ответила Сюзанна.

– А что я думаю? – Клаудия проницательно посмотрела на Сюзанну.

– Мы с виконтом Уитлифом просто друзья, – объяснила Сюзанна. – Я никогда не питала иллюзий насчет того, что между нами возможно нечто большее, и не желала этого. Он милый и к тому же очень добрый – я не раз имела возможность убедиться в его доброте. Когда отпуск закончился, мне было грустно с ним расставаться. Френсис решила, что я в него влюбилась, и, вероятно, до сих пор продолжает так считать. Но она ошибается. Мне сегодня было приятно снова его видеть, танцевать с ним, но… да, собственно, все. Думаю, я больше никогда его не увижу, оно и хорошо. Я не лишусь из-за него сна.