Проталины, Кузнецова Светлана Александровна

Проталины

на обложку

Кузнецова Светлана Александровна

Шрифт:

Опять от веселого гула…

Опять от веселого гула Весь лес пробудиться готов. На ветках хмельного багула Лиловая накипь цветов. Опять по-весеннему алы Лукавые губы девчат, А ветры таежных привалов Ночными кострами горчат. И солнечным светом согрето, В сосновой густой тишине Не слушает сердце советов, Бунтующей верит весне!

Я недаром в эту рань проснулась…

Я недаром в эту рань проснулась Сосчитать веселые лета, Это снова губ моих коснулась Горечь тополиного листа. Руки расплету и вскину голову, Позабуду важные дела. Буду жить по-новому, по-новому — Так, как я ни разу не жила. Знаю, все найду, что так искала, Без чего на свете не прожить. …Хорошо бы холодом Байкала Ненадолго щеки освежить.

Молодой учительнице

Золоченые стрелки время мнут. До начала урока десять минут. Сколько вновь передумано нужного, верного До начала урока, до самого первого. Через десять минут открываются книжки, И встают из-за парт озорные мальчишки. И смешные девчонки встают у стола, Вот такою недавно сама ты была. Вот такою. С таким же уверенным взглядом Ты под знаменем шла с пионерским отрядом. Составляла в кино, на экскурсии списки, Получала порой от мальчишек записки. Ты войдешь к ним сейчас. Ты так много мечтала, Чтобы с будущим встреча дороже им стала, Чтобы новые страны открыла зима. Не забудь, что такою была ты сама. Золоченые стрелки время мнут. До начала урока десять минут.

Кедровый настойчивый ропот…

Кедровый настойчивый ропот. На склонах, как звезды, жарки. Мы шли по запутанным тропам, В назойливых тучах мошки. Мы днем проклинали сквозь зубы Июньскую злую жару, А ночью мечтали о шубах, Озябшие жались к костру. Нам снились дороги, дороги. Был каждый от устали пьян, Но снова нас ждали отроги Таинственных синих Саян. Рассветы вставали над нами, И снова казались легки Нагруженные камнями, Увесистые рюкзаки.

Апрель

Волны рек размыли берега. Широка весенняя распутица. Скоро вновь заветная тайга Горькою черемухой распустится. Беспокойных мыслей маята. Никуда не деться от нашествия. Люди правы — я теперь не та, Влюблена в весну до сумасшествия. С этим не поделать ни черта! Радости и горя в сердце поровну. Подошла последняя черта Моему изменчивому норову.

Галинка

«Ой, калинка-малинка» — Песня кружится бойко. Уезжает Галинка На далекую стройку. Песни радостной сила, Как весна, необъятна. Почему загрустила, И самой непонятно. Над родимою крышей Скрылись тонкие елки. Провожать ее вышел Первый парень в поселке. Ветер речку не мутит В этот полдень погожий. Парень шуток не шутит, На себя не похожий. «Ой, калинка-малинка» — Песня кружится бойко, Уезжает Галинка На далекую стройку

За рекой березы стали рыжими…

За рекой березы стали рыжими, Тополя посыпаны золой. Нас опять ветра из дому выжили, Повели осеннею землей. Скоро вновь снега покроют крыши, Ляжет лед на стекла зимних рам, А пока дорожной пылью дышим И туман глотаем по утрам. Ночи прямо в волны звезды сеют, И они горят живым огнем. Мы не зря плывем по Енисею, В дальнее и новое плывем.

Игарка ночью

Мне не было лучше подарка За эти дорожные дни. Нас ночью встречает Игарка, Рассыпав огни на огни. Блестит и горит у причала, Чернеет, как уголь, вода. Она тяжело укачала Груженные лесом суда. Пусть в памяти все сохранится. От этого думы светлей. Глядит в Енисей заграница Глазами своих кораблей. И часа не дремлет Игарка, По горло работы у ней, А небу холодному жарко От сотен летящих огней.

Иоканка

Чем еще мне помнится Игарка? Что еще ей для меня не жалко? …В памяти плывет легко и ярко Лесовоз с названьем «Иоканка». Бурями несмытое морскими, На борту размашисто алеет «Иоканка» — ласковое имя, Всех имен моложе и милее. Пусть другие, в чьих сердцах остуда, Встречею такой не дорожат. Слушай, «Иоканка», ты откуда, И куда пути твои лежат? Отвечают волны на вопросы, Что тебя мне больше не найти. С именем таким весенним просто Всеми океанами пройти.

Чайки

Еще листву стряхнуть не смея, Березки стынут в серебре. Летит метель над Енисеем, Метет снегами в сентябре. И тучи, мягкие, как байка, На берега роняют тень, И чайки зябнут, зябнут чайки, Кружась над палубой весь день. Их столько здесь, таких хороших, Таких доверчиво своих, Им хлеб с кормы девчата крошат И горячо жалеют их. Но чайки безрассудно смелы. Они содружеством сильны. Летят, крылом срывая белым Седое кружево с волны. А солнце тусклой желтой льдинкой Висит у черта на рогах. Где это все? Да под Дудинкой И от Норильска в трех шагах.

1 2 3 4 5