Протеже
Шрифт:
Непринужденно болтая за маникюром, Ники успела сообщить, что из-за своей слабости к мыльным операм разорилась на видеомагнитофон. Теперь, не отвлекаясь от работы, она не пропускает ни одной серии любимых шоу. О своей службе Ники отзывалась с неприязнью и раздражением, и Гвен решила, что она работает программистом.
А Ники осторожно перевела разговор на саму Гвен:
– У вас, наверное, уже взрослые дети? Просто не верится! Ха, теперь я понимаю, о чем мне твердила тетя Сью! Ну, в общем, если бы я смотрелась так же отпадно, как вы, когда стану постарше, – вот это был бы класс!
– Ну, вам еще долго не придется беспокоиться об этом, – снисходительно заверила ее Гвен и осторожно спросила: – Полагаю, у вас сегодня с кем-то свидание?
– А вот и нет! У меня нет постоянного парня. – Ники заметно помрачнела. – Честно говоря, мне тошно смотреть на мужиков. Я уже и не надеюсь встретить кого-нибудь стоящего!
Гвен все труднее было оставаться невозмутимой.
– Ну что ж, если вы свободны, могу ли я пригласить вас выпить? Правда, у меня не так много времени, я загружена работой, но…
– Ух ты, вот здорово! – выпалила Ники. – Я бы с удовольствием послушала про вашу работу. Ну, в смысле как вам удается из ничего сделать такое классное шоу! Я каждый раз так скучаю в выходные, не могу дождаться понедельника и повой серии! Может, намекнете, что будет дальше… – Юное смазливое личико Ники просияло.
Гвен очень хотелось бы расцеловать эти пухлые детские губки. А в огромных доверчивых глазах Ники так и скакали бесенята.
Гвен улыбнулась: кажется, девочка сама шла к ней на крючок!
Ники действительно оказалась настоящей милашкой. Она так искренне восторгалась обстановкой в баре, куда Гвен привела ее выпить. И при этом вовсе не была слащавой дурой. Ники явно окончила колледж и была начитанна. Она намекнула Гвен, что интересуется сценой, но никогда не пыталась всерьез стать актрисой.
А в выпивке Ники превзошла все ожидания. Она единым махом опрокинула две порции водки с мартини и ничуть не опьянела, тогда как Гвен «поплыла» после первого же бокала вина. Конечно, ее опьянило возбуждение. Она с восторгом пожирала глазами Ники, которая кокетничала напропалую, чтобы выудить у новой знакомой сюжет следующей серии «Ночью и днем». Гвен, отвечая на заигрывания, делала все более прозрачные намеки.
– Ох, – вдруг всполошилась Ники, посмотрев на часы, – уже так поздно! Не хочу отрывать вас от работы!
– Ну, есть-то мне все равно надо! – Гвен вспомнила, что пропустила ленч. – Как вы относитесь к испанской кухне? В Вест-Виллидже есть очень уютное местечко…
Ники обожала испанскую кухню. И без умолку трещала в такси, доверчиво рассказывая Гвен о себе. Отец давно умер, а мать живет на Лонг-Айленде, в Хантингтоне, с двумя младшими сестрами девятнадцати и шестнадцати лет. Нет, Ники редко видится с родными: у них нет почти ничего общего. Мать хорошо обеспечена и не нуждается в деньгах. А Ники покинула семью, как только окончила колледж, поскольку считала, что может жить только в Манхэттене.
Она с такой неохотой рассказывала о своей службе где-то на Восточных Двадцатых улицах, что Гвен не стала выяснять подробности. Судя по всему, жизнь у бедняжки так и не сложилась, вот почему девочка так отчаянно ищет убежища в надуманных интригах и мишуре мыльных опер. Плохо, очень плохо. Господи, имей Гвен хоть десятую часть ее внешних данных и будь ей сейчас двадцать лет… Ну что ж, в мире всегда царит несправедливость. И Ники просто нуждается в капельке внимания и возможности самоутвердиться. Вероятно, причитавшаяся ей доля внимания и любви целиком досталась младшим сестрам.
Гвен давно стала завсегдатаем в «Эль Фаро», и их тут же проводили за столик в самом уютном уголке. Хорошо, что в зале приглушенный свет – это поможет выглядеть более привлекательно. Ники так легко привести в восторг. Да, Гвен имеет кое-какие связи в театре – драматурги, режиссеры, артисты, – и если Ники интересуется искусством…
Ники просияла от восторга – да, да, она готова познакомиться с друзьями Гвен и с благодарностью примет любую помощь, любой совет!
– Ну а теперь, – охрипшим от возбуждения голосом заметила Гвен, выпуская облако дыма, – я бы предпочла покинуть это место.
Действительно, в ресторане стало людно и шумно, множество посетителей толпилось возле бара. Она предложила подвезти Ники на такси.
– Замечательно! – отвечала та, как-то угаснув. Неужели ей правда не хочется прощаться?
Гвен пришлось снова закурить, чтобы не выдать снедавшее ее нетерпение. Богатый опыт убедил ее, что излишняя поспешность может спугнуть рыбку и та моментально сорвется с крючка. Гвен слишком хорошо знала, как это бывает. Брезгливая гримаса, праведный гнев и вопли о том, что она не давала повода считать ее «такого рода особой». Весь вечер Гвен держала себя в узде и не позволила себе ни разу прикоснуться к Ники, дружески похлопать по руке или погладить по плечу – ничего такого. Вот и теперь она отодвинулась подальше на заднем сиденье. Привыкнув к царившей в салоне полутьме, Гвен разглядела ручки Ники, аккуратно сложенные на коленях, такие нежные, мягкие, совсем без вен… Наверное, у нее пальчики как конфетки, и кожа такая свежая…
Она невольно вздрогнула и затушила сигарету.
– Вы не замерзли? – искоса взглянула на нее Ники. – На улице так сыро, а вы в легком плаще. А я никогда не зябну. – И она на миг накрыла ее руку своей горячей ладошкой.
От неожиданности Гвен охнула, но тут же рассмеялась и, сидя совершенно неподвижно, пробормотала непослушными губами:
– И правда!
– Послушайте, давайте выйдем вместе возле вашего дома, – вдруг предложила Ники. – Дальше я прекрасно доберусь пешком. Мне что-то захотелось прогуляться. Знаете, не тянет возвращаться домой.
Гвен поспешила дать новые указания шоферу и снова застыла на заднем сиденье, кусая губы от нетерпения и боясь все испортить.
Господи, прошла уже целая вечность с тех пор, когда у нее был кто-то близкий. Случайные встречи не удовлетворяли Гвен: она всегда испытывала потребность в глубокой, постоянной привязанности и потому не надеялась найти подружку в лесбиянских барах. Лучше не спешить и дождаться вечеринки у кого-то из достойных доверия знакомых, собиравших у себя женщин вроде нее. Женщин, хотя бы теоретически способных на настоящую любовь. Вот почему знакомство с Ники во время сеанса в салоне красоты воспринималось ею как чудо.