Чтение онлайн

была страшной.

О моде уже было писано.

Они попытались замахнуться и на большее, но, к счастью, не слишком удачно.

Разные модные макияжи держались недолго...

М-и-и-нуточку. Безотносительно того, писала я когда-нибудь где-нибудь об этом или нет, все равно повторю.

Понятия не имею, кто ухитрился сотворить, правильнее было бы сказать, учудить, прямо-таки экстраординарное освещение на мосту Понятовского. Конец сороковых — начало пятидесятых, это я помню отлично, потому как главной моей заботой было, упаси боже, не попасть туда на свидание.

Понаставили там фонарей, вроде замечательно освещающих все вокруг, оранжевого цвета. Может, и прекрасно освещали, правда, не знаю что, но вот лица людей в их свете выглядели умереть — не встать. В прямом смысле. По мосту Понятовского прохаживались толпы покойников, причем скончавшихся в весьма пожилых летах. Каким образом при оранжевом освещении лица становились сине-зелеными, я объяснить не могу, хотя в цветах разбираюсь неплохо. По-всякому я в жизни выглядела, но так — никогда, а должна заметить, что исполнилось мне в ту пору только семнадцать лет.

Слава богу, что со мной рядом шел не мой жених, а тетя, при этом было полное ощущение, что гуляю я с трупом. Хотя, честное слово, тетя была жива.

Просто чудо, что номер не прошел. Правда, мужская месть тогда еще не развернулась вовсю...

Так вот о макияже.

Опять мои воспоминания. Не уверена, сколько вы еще выдержите, да ничего не поделаешь, пишу на основе личного опыта.

Пришла на бега молодая и красивая девушка. Я знала, что это дочь одного из знакомых игроков, и здорово перепугалась. Господи помилуй, да она больна, похоже на экзему, или аллергия, а может, что с глазами? Какие-то жуткие красные пятна, лицо болезненное...

Я как можно осторожнее попыталась обратить внимание отца на состояние дочкиного здоровья. К врачу бы ей или в постель...

А ничего подобного. Оказалось, что девушка работает стюардессой и обязана следовать моде, а это как раз наимоднейший макияж и есть. Глазки красненькие, как у кролика...

Ну, и как вам? Женщина такое выдумала?

Жестоко они мстят, ох жестоко...

Ну и прочие последствия:

Грубость.

Если тигрица набрасывается и силой выдирает у нас из пасти отловленный кусок, мы тоже вынуждены протестовать с использованием силы и не давать куска, иначе мы, тигр, подохнем с голоду.

Хамство.

Если она попирает нас своей огромной лапой, хуля и понося при этом на чем свет стоит, а наше жалкое повизгивание игнорирует, придется грубо эту лапу спихнуть, иначе с таким же успехом можно устроиться полежать под асфальтовым катком.

Поразительное легкомыслие.

Если она взваливает на себя всю ответственность, на кой ляд нам напрягаться?

Паразитизм.

Если она вкалывает как проклятая и талдычит, что лучше знает, пытаясь это доказывать на каждом шагу, какой дурак не воспользуется?

Безделье.

Если постоянно от нас чего-то требует, а иногда и просто невозможного, лучше расслабиться и вообще ничего не делать.

Трусость.

С некоторыми оговорками. В основном ОНИ боятся ЖЕНЩИН. Без женщин потихоньку возвращаются в природную норму.

(Вот только где нет женщин?)

Хуже всей предыдущей ерунды

НАРКОМАНИЯ

Тут нечего протестовать, многоуважаемые дамы! Это мы, матери, должны воспитывать детей! Это мы, жены, отравляем... ну, как бы тут выразиться... О! Проедаем печенку! ...нашим мужьям. Это мы, цвет человечества, должны благоухать и восхищать, а вместо этого:

Скандалим,

Хотим,

Требуем,

Рвем когтями,

Унижаем,

Пренебрегаем,

Пугаем,

Плачем,

Зудим,

Ноем,

Взваливаем на себя (а зря).

И не знаю, что там еще, но, в общем, ни один нормальный человек такого не вынесет. Ни наш муж, ни наш парень, ни наш ребенок, вообще никто. Придавленный нашей дуростью, такой несчастный едва дышит и хватается за наркотики.

А мы — будто слепые. Ноль реакции.

Какой там ноль. Сами хватаемся.

Дурищи просто феноменальные...

Никаких слов мне не хватает, а посему тема прикрывается. У каждой девушки есть мать. Ну, почти у каждой...

Пропади все пропадом, расскажу. Знала я одного парня (ПРЕДСТАВЬТЕ, ПАРНЯ!), который, потеряв во время оккупации родителей, остался с глубоко довоенной бабкой на руках. Кто не знает, что такое оккупация, может почитать. В возрасте лет эдак двенадцати он приобрел славу мастака тырить уголь из железнодорожных вагонов, что в ту пору было промыслом похвальным и патриотичным, но очень опасным. Войну пережил, и бабка тоже, но что-то у нее в голове замкнуло... как бы это... не принимала она действительность, всячески настаивала на продолжении преступной деятельности внука, можно сказать, прямо-таки заставляла. А тот не хотел. Сам не хотел. Видно, у него тоже что-то замкнуло, он мечтал учиться, к тому же честно. Мечту, представьте, осуществил.

Двенадцать лет спустя, работая с ним вместе, я что угодно могла на его счет вообразить, но только не то, что парень семь лет воспитывался в сточной канаве.

(Как видно, можно...)

Таким образом, даже без матери...

О мамашах, как таковых, я напишу отдельно. Вот тогда меня точно побьют камнями.

С глубоким прискорбием я вынуждена констатировать, что бабья глупость во много раз превосходит мужскую. Эти дурищи даже не заметили, как изменились времена, нравы и взаимное существование полов.