Чтение онлайн

Она вытерла щеки.

— Пожалуйста…

— Простите, но я настаиваю, чтобы все обязательства должным образом исполнялись: выплата алиментов, пособий на ребенка, гонораров юристам. Это лишь триста долларов. Займите у вашего друга.

— Я пыталась, ваша честь, но…

— Избавьте меня от этого. Я постоянно это слышу. Вы свободны.

Она повернулась и пошла прочь. Брэдбери проводил ее плотоядным взглядом. Уолли тоже наблюдал за Дианой, изумленно качая головой. Казалось, он был готов наброситься на нее. Когда дверь закрылась, по залу суда пронесся вздох облегчения. Судья Брэдбери отпил воды и спросил:

— Что-нибудь еще?

— Есть одно дело, господин судья. Джоанни Бреннер. Развод без обвинений, полный раздел совместно нажитого имущества, детей нет, и, что самое главное, гонорар мне выплачен полностью.

— Давайте ее сюда.

— Не уверен, что смогу вести дела о расторжении брака, — признался Дэвид. Они уже вышли на улицу и пробирались вперед через полуденную толпу, оставив центр Дейли позади.

— Прекрасно! Ты впервые побывал в суде, провел там меньше часа и уже определяешь направления своей практики, — ответил Уолли.

— И многие судьи поступают так же, как Брэдбери?

— Как? Ты о том, что он защищает юристов? Нет, многие судьи забыли о том, каково это — сидеть в окопах. Едва наденут черную мантию, сразу забывают об этом. Брэдбери другой. Он помнит, каких негодяев мы представляем.

— И что произойдет теперь? Диана получит развод?

— Она заедет в офис сегодня днем с полной суммой, и в пятницу мы получим решение о разводе. В субботу она выйдет замуж, а через шесть месяцев или около того потребует очередного развода.

— И все же, думаю, я не гожусь для работы по разводам.

— О, это и правда дерьмо. Девяносто процентов всего, что мы делаем, — дерьмо. Мы беремся за самую низкооплачиваемую ерунду, чтобы оплатить накладные расходы, и мечтаем о большом деле. Но вчера вечером, Дэвид, я уже не мечтал, и скажу тебе почему. Ты когда-нибудь слышал о лекарстве под названием крейокс для снижения уровня холестерина?

— Нет.

— Что ж, услышишь. Он косит людей налево и направо и, несомненно, вызовет очередную волну коллективных исков. Так что мы должны успеть урвать кусок пирога. Куда ты направляешься?

— Мне нужно быстро сбегать по делам, а поскольку мы в центре города, много времени это не займет.

Через минуту Дэвид, нарушив правила парковки, остановил машину у бара Абнера.

— Ты был здесь когда-нибудь? — спросил он.

— О, конечно. Осталось немного баров, где я не бывал, Дэвид. Но уже много воды утекло.

— Вот тут я провел вчерашний день, и мне нужно оплатить счет.

— Почему ты не оплатил его вчера?

— Потому что даже свои карманы не мог найти, помнишь?

— Я подожду в машине. — Уолли бросил долгий томный взгляд на дверь Абнера.

Мисс Спенс восседала на своем троне с остекленевшими глазами, красными щеками, явно пребывая в другом мире. Абнер суетился в баре, смешивал напитки, наливал пиво, расставлял тарелки с гамбургерами. Дэвид поймал его у кассы:

— Эй, я вернулся!

Абнер улыбнулся:

— Так вы все-таки живы.

— О, конечно. Только что из суда. Мой счет недалеко?

Абнер порылся в ящике и вытащил чек.

— Скажем, он на сто тридцать баксов.

— Всего? — Дэвид протянул ему две стодолларовые банкноты. — Сдачу оставьте себе.

— Ваша девушка вон там, — сказал Абнер, кивнув в сторону мисс Спенс, которая на минуту закрыла глаза.

— Сегодня она не такая хорошенькая, — заметил Дэвид.

— У меня есть друг-финансист, он заходил прошлым вечером, говорит, она тянет на восемь миллиардов.

— Готов присмотреться к ней получше.

— Думаю, вы ей нравитесь, но вам лучше поторопиться.

— Лучше оставить ее в покое. Спасибо, что позаботились обо мне.

— Не за что. Возвращайтесь как-нибудь повидать меня.

«А вот это вряд ли», — подумал Дэвид, когда они обменялись быстрым рукопожатием.

Уолли, лишенный водительских прав, оказался искусным штурманом. Где-то рядом с аэропортом Мидуэй он несколько раз заставлял Дэвида поворачивать в короткие переулки, которые привели их в пару тупиков, а потом настоял, чтобы Дэвид проехал два квартала не в ту сторону. Его указания сопровождались непрерывным монологом, произнося который он несколько раз повторил: «Я знаю это место как свои пять пальцев». Они припарковались у бордюра возле покосившегося дуплекса с закрытыми фольгой окнами, жаровней для барбекю на крыльце и огромным рыжим котом, охранявшим вход.

— А кто здесь живет? — спросил Дэвид, оглядывая обветшалый район. Два тощих тинейджера на другой стороне улицы, казалось, застыли от восхищения при виде его блестящей «ауди».

— Здесь живет милая женщина по имени Айрис Клопек, вдова Перси Клопека, который умер во сне восемнадцать месяцев назад в возрасте сорока восьми лет. Очень грустная история. Они как-то раз приходили ко мне проконсультироваться насчет развода, а потом передумали. Насколько я помню, он был довольно полный, но не такой огромный, как она.

Двое юристов сидели в машине и разговаривали, словно им не хотелось выходить. Только пара агентов ФБР в черных костюмах и на черном седане могла бы привлечь больше внимания.

— Так зачем мы здесь? — спросил Дэвид.

— Крейокс, друг мой, крейокс. Я хочу поговорить с Айрис и узнать, не принимал ли Перси перед смертью это лекарство. Если да, то вуаля! У нас будет очередное дело по крейоксу, обещающее от двух до четырех миллионов долларов. Еще вопросы есть?

О, десятки вопросов. У Дэвида в голове пронеслось множество мыслей, когда он понял, что они собираются навязаться с визитом к миз Клопек и допросить ее об умершем супруге.