Чтение онлайн

Возражений не последовало.

Наудачу Дэвид быстро раздал какие-то материалы.

— Это дело, на которое я наткнулся случайно, и у него огромный потенциал.

— «Страшные клыки»? — спросил Оскар, глядя на цветную фотографию коллекции.

— Ага. Клиент — пятилетний мальчик, лежит в коме из-за отравления свинцом. Его отец купил этот набор клыков на Хеллоуин, и ребенок часами держал их во рту. Образцы краски всех цветов содержат огромное количество свинца. Доктор Сандрони, эксперт по отравлению свинцом, утверждает, что это один из худших продуктов, которые он видел за последние двадцать пять лет. Он считает, что клыки, вероятнее всего, были произведены в Китае и импортированы одним из многих низкопробных дистрибьюторов игрушек здесь, в Штатах. Ходят страшные слухи о том, что китайские фабрики покрывают миллионы самых разных продуктов свинцовой краской. Управление по контролю за продуктами питания и лекарственными средствами и Бюро защиты прав потребителей бьют тревогу и отзывают товар, но за всем уследить невозможно.

Рошель, глядя в ту же самую распечатку, что Оскар и Уолли, произнесла:

— Бедный ребенок! У него есть шанс?

— Доктора считают, что нет. Его мозг сильно поврежден, как и нервная система и многие другие органы. Если он выживет, на него будет больно смотреть.

— Кто производитель? — поинтересовался Уолли.

— Это самый сложный вопрос. Мне не удалось обнаружить еще один набор «страшных клыков» в Чикаго, а мы с Хелен уже месяц обыскиваем все подходящие магазины. В Интернете тоже ничего. В каталогах поставщиков — тоже. Пока нет никаких зацепок. Вероятно, этот продукт появляется только во время Хеллоуина. Семья не сохранила упаковку.

— Должны быть похожие товары, — сказал Уолли. — То есть если компания производит такое дерьмо, она точно производит дерьмо вроде накладных усов и прочей ерунды.

— Такова и моя гипотеза. Я уже собрал неплохую коллекцию подобных вещей и как раз изучаю импортеров и производителей.

— Кто заплатил за этот отчет? — подозрительно спросил Оскар.

— Я. Две тысячи пятьсот долларов.

На этом беседа оборвалась, пока все четверо смотрели на отчет. Оскар поинтересовался:

— Родители подписали контракт с нашей фирмой?

— Нет. Они подписали контракт со мной, чтобы я мог получить медицинскую документацию и начать расследование. Они подпишут контракт с фирмой, если я попрошу. Вопрос звучит так: возьмется ли «Финли энд Фигг» за это дело? Если ответ положительный, нам придется потратить кое-какие деньги.

— Сколько? — спросил Оскар.

— Наш следующий шаг — нанять организацию Сандрони для визита в квартиру, где живет мальчик и его семья, чтобы нашли источник свинца. Он может содержаться в других игрушках, в краске на стенах, которая отслаивается, даже в питьевой воде. Я был у них в квартире, ей как минимум пятьдесят лет. Сандрони нужно определить источник свинца. Он почти уверен, что мы его обнаружили, но хочет исключить остальные варианты.

— Сколько это стоит? — спросил Оскар.

— Двадцать тысяч.

У Оскара отвисла челюсть, и он покачал головой. Уолли присвистнул и разбросал листы бумаги. Только Рошель держалась, к тому же у нее не было права голоса, когда дело касалось траты денег.

— Нет ответчика — нет иска, — заявил Оскар. — С какой стати прожигать деньги, когда даже не знаешь, на кого подавать в суд?

— Я найду производителя, — пообещал Дэвид.

— Отлично. Вот когда найдешь, тогда мы и составим иск, возможно.

Дверь кабинета Уолли заскрипела и открылась. Диана вышла и спросила:

— Уолли, еще долго, малыш?

— Всего пара минут. Мы почти закончили.

— Но я устала ждать.

— Ладно, ладно. Я буду через минуту.

Она захлопнула дверь, и стены дрогнули.

— Похоже, теперь она ведет встречу фирмы, — заметила Рошель.

— Прекратите, — сказал Уолли, потом, обратившись к Дэвиду, добавил: — Мне нравится это дело, Дэвид, очень нравится. Но теперь, когда разбирательство по крейоксу идет полным ходом, мы не можем брать на себя обязательство потратить много денег на что-то еще. Я бы предложил пока подождать и поискать импортера, а добившись мирового соглашения по крейоксу, мы окажемся в выгодном положении и сможем сами выбирать дела. Эта семья и так подписала с тобой контракт. Этот ребенок никуда не убежит. Будем держать руку на пульсе и вернемся к нему на следующий год.

Дэвид занимал не ту должность, чтобы спорить. Оба партнера сказали «нет». Рошель согласилась бы, если бы имела право голоса, но она уже начала терять интерес к происходящему.

— Что ж, справедливо, — согласился Дэвид. — Тогда я займусь этим сам в свободное время и потрачу свои собственные деньги, полагаясь на страховку в случае проявления некомпетентности.

— У тебя есть собственная страховка? — спросил Оскар.

— Нет, но мне не составит труда оформить ее.

— Как насчет двадцати тысяч? — поинтересовался Уолли. — Если верить нашим финансовым показателям, твой доход за последние четыре месяца составил меньше пяти тысяч до уплаты налогов.

— Это так, но с каждым месяцем дела шли все лучше. К тому же у меня есть некоторая сумма в банке. Я хочу рискнуть и попытаться помочь этому мальчику.

— Дело не в помощи маленькому мальчику, — возразил Оскар. — Дело в финансировании иска. Я согласен с Уолли. Почему бы не отложить это на год?

— Потому что я не хочу этого. Этой семье нужна помощь сейчас.

Уолли пожал плечами:

— Тогда вперед. Я не возражаю.

— Я тоже согласен, — кивнул Оскар. — Но я хочу, чтобы твой ежемесячный доход увеличился.

— Увеличится, вот увидите.

Дверь кабинета Уолли открылась снова, и оттуда вылетела Диана. Она прошла по комнате, прошипела: «Ублюдок!» — открыла входную дверь и рявкнула: «Не звони мне!» Стены снова дрогнули, когда она захлопнула за собой дверь.

— Она с характером, — заметил Уолли.

— Какое показательное выступление, — тихо произнесла Рошель.

— Не может быть, чтобы у вас начиналось что-то серьезное, Уолли, — сказал Оскар почти умоляющим тоном.

— Она относится к категории моих дел, а не твоих, — парировал Уолли. — Еще остались вопросы на повестке дня? Я устал от этой встречи.

— У меня больше ничего нет, — сказал Дэвид.

— Заседание закрыто, — объявил старший партнер.