Чтение онлайн

— Сомневаюсь, что здесь у вас возникнут проблемы. Я не слышал, чтобы кто-то выиграл иск о некомпетентности против юриста, который всего лишь проиграл дело в суде.

— Я тоже, — вставила Надин. — В каждом деле есть победитель и проигравший.

Разумеется, подумал Дэвид, должно быть, приятно все время выигрывать.

— Поступим так, — решил судья. — На сегодня объявим перерыв, я отправлю присяжных домой, а вы постарайтесь найти мистера Фигга. Если он вдруг появится завтра, мы продолжим так, будто ничего не случилось, и я не стану наказывать его за сегодняшнее. Но если вы его не найдете или он не сможет в дальнейшем участвовать в процессе, мы возобновим разбирательство в девять утра. Вам придется постараться, а я помогу вам в меру моих возможностей. Мы завершим процесс и на этом поставим точку.

— Как насчет апелляции? — спросила Надин. — Потеря двух ведущих юристов может послужить убедительным аргументом для нового суда.

Дэвид через силу улыбнулся:

— Обещаю: апелляции не будет, во всяком случае, я принимать в этом участия не собираюсь. Это дело и так обанкротит нашу маленькую фирму. Мы уже заняли деньги на ведение дела в суде. Я не могу даже представить себе, чтобы мои партнеры потратили еще больше времени, дурачась с апелляцией. Если бы у них была хоть какая-то надежда на победу, им пришлось бы вернуться и снова представлять дело суду. Этого они хотят меньше всего.

— Ладно, так мы договорились? — спросил судья.

— Да, — ответила Надин.

— Мистер Зинк?

У Дэвида не было выбора. Продолжив выступать в суде, пусть даже один, он мог спасти фирму от угрозы наложения санкций и, вероятно, исков о некомпетентности. У него оставался лишь один вариант — потребовать отсрочки рассмотрения. Получив отказ и в этом, он должен был объявить о том, что прекращает участвовать в процессе.

— Конечно, мы договорились.

Дэвид не спешил, направляясь в офис. Он постоянно напоминал себе, что ему всего тридцать два и на этом его карьера юриста не закончится. Как-нибудь он переживет следующие три дня. Через год обо всем этом практически забудут.

Уолли так и не наведался на работу. Дэвид заперся в кабинете и провел остаток дня за чтением протоколов других процессов, рассмотрением показаний по другим делам, изучением процессуальных норм и сбора доказательств. Он то и дело боролся с позывами на рвоту.

За ужином Дэвид без всякого аппетита ковырялся в тарелке, рассказывая обо всем Хелен.

— А сколько юристов с другой стороны? — поинтересовалась она.

— Не знаю. Так много, что и не сосчитать. По крайней мере шесть, а за спиной у них целый ряд помощников.

— А ты будешь за своим столиком один?

— Так развиваются события.

Положив в рот спагетти, Хелен спросила:

— Кто-нибудь проверяет квалификацию помощников юристов?

— Думаю, нет. А что?

— Я подумала, не поработать ли мне помощником юриста следующие пару дней. Я всегда хотела посмотреть на суд.

Дэвид засмеялся — впервые за много часов.

— Да ладно тебе, Хелен. Я не хочу, чтобы ты или кто-то другой наблюдал за этой резней.

— Что сказал бы судья, если бы я появилась с портфелем и большим блокнотом и начала все записывать?

— На этом этапе, полагаю, судья Сирайт закрыл бы глаза на многое в том, что касается меня.

— Я могу попросить сестру присмотреть за Эммой.

Дэвид опять засмеялся, но идея уже привлекала его. Что ему терять? Возможно, это первый и последний суд в его карьере судебного юриста, так почему не повеселиться?

— Мне это нравится, — сказал он.

— По твоим словам, семеро присяжных — мужчины.

— Да.

— Короткая юбка или длинная?

— Не слишком короткая.

Повешенный присяжный продолжал писать в блоге:

Дэвид просмотрел и другие блоги, поедая за столом овсяный батончик и ожидая Уолли, хотя на самом деле он не думал, что тот придет. Никто не слышал о нем ничего нового: ни Оскар, ни Рошель, ни Диана, ни пара друзей-юристов из бывшего покерного клуба. Оскар позвонил другу в полиции, чтобы неофициально спросить, нет ли у них сведений об Уолли, хотя ни он, ни Дэвид не подозревали, что их коллега ведет грязную игру. По словам Рошель, как-то раз Уолли исчез на неделю и никак себя не обнаруживал, потом позвонил Оскару из мотеля в Грин-Бэй и начал плакаться. Дэвид слышал много историй о пьяном Уолли, и они казались ему странными, потому что он знал только трезвого Уолли.

Рошель приехала пораньше и поднялась к нему, хотя делала это очень редко. Переживая за Дэвида, она предложила ему помощь. Он поблагодарил ее и начал складывать документы в портфель. Рошель покормила Эй-Си, поела йогурта и начала разбирать вещи на столе и проверять электронную почту.

— Дэвид! — закричала она.

Пришло письмо от Уолли, датированное 26 октября и написанное в 5.10. Он отправил его с айфона. «РГ: Эй, я жив-здоров. Не звоните в полицию и не платите выкуп. УФ».

— Слава Богу, — выдохнула Рошель. — С ним все в порядке.

— Он не пишет, что с ним все в порядке. Он пишет только, что он жив. Полагаю, это хорошо.

— Что он имел в виду под «выкупом»? — удивилась Рошель.

— Вероятно, пытался пошутить. Ха-ха.

Дэвид трижды позвонил Уолли на мобильный, пока ехал в центр. Его голосовая почта уже переполнилась.

В зале, битком набитом серьезными мужчинами в темных костюмах, красивая женщина привлекает больше внимания, чем на многолюдной улице. Надин Керрос использовала внешность как оружие, и в районе Чикаго она была лучшей из элитных судебных адвокатов. В среду у нее появилась конкурентка.