Чтение онлайн

Вот что осталось лежать на грунте вместе с кораблями: 210 бомбардировщиков, 430 танков, 3550 автомобилей и паровозов. Это не считая прочих военных грузов!

Польский историк морских операций Ежи Липинский пришел к печальному выводу: «Такие материальные потери могут сравниться лишь с потерями в крупном сражении на суше...» В этом выводе он не ошибся.

В ходе опроса пленных моряков с каравана PQ-17 гитлеровцы составили подробную таблицу дефицитных товаров, в которых нуждалась тогда советская экономика,– технические кожи, листовая сталь, лекарства для раненых, стооктановый бензин, красители, дюралевые сплавы, никель и молибден, радиолокаторы и прочее. В отдельной графе – паровозы, танки, самолеты, тяжелые грузовики для нужд фронта...

Уничтожив тот или иной корабль, вражеские подлодки, как правило, всплывали. Порой на поверхности появлялись сразу две гитлеровские субмарины. Они забирали в плен только капитанов и механиков, чтобы лишить наших союзников ценных и опытных кадров. В плен попадали и танкисты с летчиками, плывшие в СССР для передачи русским своей боевой техники по договору о ленд-лизе. Конечно, в этой немыслимой куче измазанных в нефти людей, облепивших со всех сторон понтоны, трудно было сразу отличить матроса от офицера.

После опроса пленных гитлеровцы жестоко расправлялись с ними. Многие вновь оказывались за бортом в холодных водах океана.

Разгром гитлеровцами каравана PQ-17 вызвал острую реакцию в политическом мире. Черчиллю шли протесты из Москвы, из Вашингтона и, наконец, от самих офицеров британского флота. Сталин писал потомку Мольборо, что приказ английского адмиралтейства 17-му конвою покинуть транспорты и вернуться в Англию, а транспортным судам рассыпаться и добираться в одиночку до советских портов без эскорта [487] наши специалисты считают непонятным и необъяснимым.

Министр иностранных дел Великобритании Антони Иден при встрече с послом СССР в Англии И. М. Майским сказал без обиняков:

– А вы не находите, посол, что история с PQ-17 весьма показательна и убедительна? Какой смысл для вас, русских, если мы станем отправлять к вам караваны, которые в Баренцевом море все равно угробят немцы?

– Смысла в этом нет,– согласился посол.– Но зато есть смысл не подставлять караваны под избиение их противником.

В те июльские дни 1942 года, когда караван PQ-17 направлялся в нашу страну, советские войска вели ожесточенные бои с противником на подступах к Воронежу, после ожесточенных боев оставили Богучар, Миллерово, Ворошиловград, Ростов-на-Дону и Новочеркасск. Вся наша страна переживала страшное напряжение. Ленинград – в блокаде, враг еще не ушел далеко от Москвы. Тем временем гитлеровские полчища, грохоча гусеницами танков, устремились на Кавказ, к грозненской и бакинской нефти, и на Волгу, к Сталинграду, ковавшему танки и артиллерийские орудия.

Сталинград! – вот та конечная пристань, на которую должны были прибыть важные стратегические грузы каравана PQ-17.

Помощь союзников в ту пору нам была очень нужна. Лишиться ее было бы преступно.

– Караваны должны проходить в СССР, – утверждали офицеры британского флота.– Покинутый эскортом PQ-17 не может служить примером их непроходимости...

Черчилль не выдержал натиска, который на него оказывали. Он велел в узком кругу своих приближенных договориться с русскими, а для общественного мнения заявил:

– Русские сейчас ведут очень тяжелые бои, и они ждут от нас, что мы пойдем на риск... Операция будет оправданной,– диктовал он прямо на телетайп,– если к месту назначения дойдет хотя бы половина судов!

Хотя бы так! В эти дни каждый самолет, каждый танк и каждая тонна алюминия были особенно нужны нашей стране. Важные промышленные центры враг [488] оккупировал, а большинство заводов, эвакуированных в глубь России, еще не развернуло свою производственую мощность. И вот в начале сентября из Исландии в СССР вышел PQ-18 в составе 40 судов. На этот раз охрана кафавана была реорганизована. Помимо общего прикрытия главными силами военно-морского флота его сопровождали 16 эсминцев и небольшой авианосец с 12 истребителями. Кроме того, по просьбе Черчилля Советское правительство направило на север крупные воздушные силы – шесть эскадрилий для бомбовых ударов и четыре для нанесения торпедных ударов. Базировались они в районе Мурманска и имели задачу охранять караваны в Баренцевом море.

Фашисты яростно атаковали конвой, главным образом с помощью авиации. Но все-таки 27 судов из 40 благополучно прибыли в советские порты.

12 транспортов караван потерял, когда PQ-18 охранялся союзными силами, а 1, когда в охранение вступили советские корабли и авиация.

Но вот в самый разгар сражения за Сталинград поставки по ленд-лизу опять прекратились. В течение октября – декабря 1942 года англичане и американцы, пользуясь наступившей в северных широтах полярной ночью, провели операцию под названием «по капле». Они стали направлять на Мурманск и Архангельск единичные суда без всякого охранения. Именно так – по капле! – и поступали по ленд-лизу военные грузы в нашу страну в грозную зиму.

Так обстояло дело с ленд-лизом в самый тяжелый период Великой Отечественной войны.

Ну а какое второе событие произошло 23 ноября 1942 года, когда генерал сэр Патрик Дж. Хэрли искал на Юго-Западном фронте американскую боевую технику?

Оно произошло в ставке Гитлера под Винницей. Там разразился грандиозный скандал. При очередном обсуждении положения на советско-германском фронте отчетливо определилось, что победа ускользает из рук вермахта. А тут еще на стол фюреру положили разведсводку о количестве выпускаемых танков в Советском [489] Союзе во второй половине 1942 года. Гитлер разбушевался:

– Я – глава величайшей промышленной державы, – орал он, брызгая слюной.– Каждое мое движение заставляет трепетать мир. И я произвожу в поте лица 600 танков в месяц, а вы говорите мне, что Сталин выпускает 1000!

Фюрер в бешенстве отбросил в сторону разведывательные данные шефа разведки Канариса.

Гитлеровская разведка не была в состоянии вскрыть полный размах советских военных усилий ни до войны, ни после ее начала. До самого конца войны адмиралу Канарису так и не удалось установить истинный потенциал нашей страны. Его разведсводки вводили Гитлера в заблуждение. С конвейеров советских танковых заводов в 1942 – 1944 годах сходило уже более 2000 танков ежемесячно. Во второй половине 1942 года выпуск средних танков Т-34 вырос почти в 2 раза, а легких Т-60 и Т-70 – почти в 5 раз.

Гитлер все еще не верил в мощь советской индустрии, как не верил в нее, когда вероломно напал на нашу страну. Но как бы то ни было, он вызвал рейхс-министра вооружений и боеприпасов и потребовал срочно представить ему расширенную программу производства танков, доведя их ежемесячный выпуск до 1450 единиц.

Как пишет Б. Мюллер-Гиллебранд в своем трехтомном труде «Сухопутная армия Германии 1933– 1945», только летом 1943 года начала осуществляться программа ежемесячного производства танков. Поставленную цель – 1450 машин ежемесячно Германия достигла лишь в мае 1944 года.