Чтение онлайн

Ленинградский Кировский завод (бывший до 1934 года «Красный путиловец») можно смело отнести к «ветеранам» советского танкостроения.

На нем танкостроение началось еще в период освоения легкого Т-26 на ленинградском заводе «Большевик» (бывшем Обуховском), т. е. в 1931 году. В то время краснопутиловцам отводилась второстепенная роль в выпуске танка. Они изготавливали для боевой машины лишь элементы ходовой части: бортовые передачи, бортовые фрикционы, главный фрикцион и узлы нижней подвески, приводы управления.

Директор завода К. М. Отс и главный инженер М. Л. Тер-Асатуров многое сделали, чтобы завод перешел к самостоятельному производству танков. Универсальный характер производства и наличие большого количества рабочих, мастеров и инженеров, обладающих исключительно высокой квалификацией, во многом сопутствовали успеху.

В начале февраля 1932 года «Красному путиловцу» поручили освоить производство среднего танка Т-28. Проект его был разработан ОКМО (опытно-конструкторско-механический отдел) завода «Большевик», а опытный образец изготовлен на опытном заводе (позже опытный завод им. С. М. Кирова).

Конечно, для обслуживания производства танка Т-28 потребовалось конструкторское бюро. И оно было организовано. С него и началась поступь СКБ-2 по созданию тяжелых танков.

Первое знакомство краснопутиловцев с проектом танка Т-28 произошло 30 октября 1932 года. А уже на 1933 год заводу было запланировано выпустить 25 машин, на 1934 год этот план был удвоен. Завод также должен был выпускать запчасти для танков Т-26 и для вновь осваиваемой машины.

В своих производственных делах краснопутиловцы не были одинокими. По инициативе бывшего тогда первым секретарем Ленинградского обкома партии С. М. Кирова в освоении новой машины им помогали ОКМО, Ижорский и некоторые другие заводы.

Танк Т-28 конструктивно значительно отличался от Т-26. Он был сложнее и поэтому труднее поддавался освоению.

Коллектив цеха МХ-2 хотя и располагал хорошими кадрами, но при изготовлении деталей ориентировался на подгоночные работы. Это значит, что на сборке все детали подгонялись вручную, не исключая и зубчатых колес.

Коллектив цеха много приложил труда для того, чтобы заставить первые образцы танков Т-28 перемещаться своим ходом на расстояние хотя бы в радиусе 50 – 100 километров. С этой целью машины много раз собирались и разбирались. В чертежи вносились многочисленные изменения, в образцах устранялись дефекты, ставились новые детали.

Следует отметить, что чертежное хозяйство на изготовление Т-28 было оформлено не лучшим образом. В чертежах проставлялись только номинальные размеры, допуски и посадки в них не оговаривались.

При изготовлении деталей станочники пользовались масштабной линейкой, кронциркулем и нутромером.

Технология производства оставалась весьма примитивной. В маршрутных картах была указана только последовательность операций. Станочное оборудование, оснастка и инструмент в технологических процессах не были указаны.

Таким образом, поступившие на сборку узлы и агрегаты требовали значительного времени на ручные подгоночные работы. И даже при этом качественное сопряжение деталей в узлах, таких, например, как подгонка зубчатых колес коробки перемены передач, бортовых редукторов, достигалось с большим трудом. Бортовые редукторы, коробка передач, имевшие цилиндрические и конические шестерни, валы, изготавливались из легированных марок стали с последующей цементацией и закалкой. Некоторые детали имели твердость по Роквеллу до 56 – 60 единиц. Конечно, такие детали высокой твердости, да еще имевшие эвольвентное зацепление, вручную исправить было почти невозможно.

Цех МХ-2, располагавший наличием хороших слесарей, имевших большой навык индивидуальной подгонки и сборки изделий гражданского характера, при изготовлении танков Т-28 оказался в весьма трудном положении. Некоторые цеховые работники впали в паническое настроение. Страсти накалились, начались взаимные обвинения, пошли жалобы в разные инстанции.

Одно из писем попало к С. М. Кирову. Оно оказалось наполненным упреками в адрес конструкторов ОКМО. Эти упреки были частично справедливыми, так как указывали на конструктивные ошибки и недоработки проекта танка, многие же были плодом паники авторов письма и их неграмотности в конструкциях танков. Весь тон письма был пропитан неоправданными подозрениями в злостных намерениях конструкторов.

По указанию С. М. Кирова на завод для оказания помощи в организации производства Т-28 был направлен директор ОКМЗ Н. В. Барыков. Он в своих воспоминаниях пишет:

«Киров вызвал в Смольный меня и заместителя по конструкторским делам С. А. Гинзбурга, дал возможность подробно ознакомиться с письмом и своими заметками и знаками вопросов, которые он поставил в тексте и на полях, и предложил поехать на завод и там, непосредственно в цехах, „не обижаясь на авторов“, помочь выправить положение в освоении машины.

Два месяца мы пробыли с группой конструкторов на Путиловском заводе, почти ежедневно докладывая С. М. Кирову, как идут дела».

Прежде всего на заводе взялись за наведение порядка в чертежном хозяйстве. В конструкторском бюро была организована секция допусков. В нее вошли инженеры из тракторного отдела, имеющие опыт работы в массовом производстве с допусками и посадками. В сектор вошли инженеры И. В. Халкиопов, В. А. Пузанова и другие. Во всех чертежах к номинальным размерам проставили допуски. По исправленным чертежам ОТК произвел разбраковку всех деталей на складе, готовых деталей, на сборке и во всех подразделениях цеха. Часть деталей была исправлена по чертежам, негодные выбракованы.

Постепенно подбирались кадры конструкторов, технологов, контролеров ОТК, а также квалифицированных рабочих. При цехе была организована измерительная лаборатория. Возглавил ее опытный работник А. А. Фомин. Активно взялась за дело технологическая группа. Теперь необходимо было освоить изготовление деталей строго по чертежам с допусками.

Переоснастили и сам цех МХ-2. Он получил необходимое оборудование – зуборезные, зубошлифовальные, расточные, токарные, резьбо-фрезерные станки и т. д. Постепенно сняли трансмиссии, приводившие в движение группу станков, установили станки с индивидуальным приводом.