Чтение онлайн

Отец подошёл ближе и положил руку мне на плечо:

— Скажи-ка, дочка, как имя твоей первой учительницы?

— Ольга Филипповна, — ответила я и посмотрела в родные, немного строгие и внимательные глаза.

— Как она называла тебя в первом классе?

— Палочкой-выручалочкой.

— Хорошо. — Не «отлично» как я привыкла, но тоже сойдёт. Папины губы дрогнули, уголки приподнялись в едва уловимой улыбке. — Какого числа ты защищала диссертацию?

— В твой день рождения, папа!

Он обхватил меня могучими руками, прижал к себе:

— Она! Только Инуша вместо числа назвала бы день защиты днём моего рождения!

К счастью, у этой встречи не было лишних свидетелей. Правда, поговорить удалось недолго. Заглянувшая медсестра разогнала нашу шумную компанию, заявив что массовые посещения запрещены. Очень сокрушалась, что не заметила, как мимо неё прошмыгнула парочка без халатов, без бахил и — о какой ужас — без масок. Я усиленно держала покаянный вид, Алуст будто не замечал упрёков, хотя именно ему предназначалась основная масса.

[1]Облучатель-рециркулятор — Источник ультрафиолетового излучения для обеззараживания помещений в присутствии людей.

Бульвар шумел молодой листвой, сквозь ветви пробивались весёлые солнечные лучи, на ближайшей клумбе вокруг нежно-розовых и голубых люпинов порхали бабочки. Издалека до нас долетал колокольный перезвон, закончилась праздничная служба. Какой праздник, я не знала, никогда особенно не следила за церковными событиями. Так… Рождество, Пасха, но не дальше.

Мы расположились на открытой веранде кафе, поскольку из-за ограничений не могли попасть внутрь. Что там QR-код! У меня даже паспорта не было, как впрочем, и у Алуста.

Я лопала купленные отцом круассаны, пила кофе и была совершенно счастлива. Говорила мама. Она выстроила версию случившихся перемен и обращалась преимущественно к Алусту, называя его Тошей — произнесённое мною «Алустон» расслышала как «Антон». Тот не возражал, сохраняя полный уважительного внимания вид.

Итак, что же произошло, по мнению моей обожаемой мамули? Иностранные спецслужбы заинтересовались уникальным молодым учёным — мною, то есть — и выкрали. А чтобы наши не спохватились, заменили меня на другую очень похожую девушку, предварительно сделав нам обеим несложные пластические операции. Всё бы у них получилось, если бы не прозорливость простой русской женщины, которая сразу же заподозрила неладное!

— Шурочка, — улыбался папа, — давай будем откровенны, ты не сразу заметила.

Мама немного смутилась, но тут же звонко постучала ложечкой по краю чашки:

— Я чувствовала, но не высказывалась, Валера! А потом, когда эта вертихвостка привела хахаля! — она повернулась ко мне: — Представляешь, наглости хватило привести к нам в дом своего любовника!

— Он же тебе понравился, — подначивал супругу папа.

Она вспыхнула, схватив и смяв салфетку:

— Я просто была вежливой с гостями, — повернулась ко мне: — Скажи ему, Инна!

— Никогда, — выдавила из себя я, — никогда бы не закрутила роман со студентом!

Отец, сидевший по левую сторону, тронул моё плечо и довольно хмыкнул:

— Ёжик. Всё тот же ёжик. Операциями это не изменить!

Как хорошо, что родители признали меня! Я испытывала невероятную благодарность и готова была прослезиться от умиления, если б не мучивший меня вопрос: как вернуться в исходное? Мамины призывы доказывать права в суде не выдерживали никакой критики. Уверения Алуста, что можно жить ничего не меняя — достаточно с помощью здешнего наблюдателя выправить мне документы — не убеждали. Как быть с Милаиной? Она останется бестелесным существом? Так далеко моя мстительность не распространялась.

Сидеть бы и сидеть в приятном окружении. Однако, дела не ждали. Отец торопился на деловую встречу, мама должна была забрать из детского сада Артёмку — пятилетнего сынишку моего брата. Справедливости ради надо отметить, что именно внук после сообщения о трагедии стал для родителей ниточкой, привязавшей их к жизни. Хочешь или не хочешь, а ребёнка нужно накормить, развлечь, успокоить. Малыш и так скучал — мама с папой уехали на симпозиум в Киото. Немного поговорили об успехах Ивана — брат в отличие от меня выбрал физику и занимался магнитными полями — и расстались. Из коробки с вещами, выданной родителям в больнице, я забрала сумочку с привычным набором документов, кошельком, визитницей, мобильником и ключами от квартиры. Остальное отец обещал завезти ко мне домой.

Теперь нам с Алустом предстояло посетить наблюдателя от королевской академии ядра миров. Я бы волновалась перед такой встречей, не будь у меня самой проблем. Шли мы неширокими улочками, я осматривалась, не узнавая мест, и рассеянно слушала спутника. Он рассказывал, как сумел убедить ректора не противиться нашему путешествию на Землю.

— Поручение сложное и простое одновременно. — Алуст, скорее, рассуждал вслух, чем что-то втолковывал мне. — Сайнс обожал преподавать и огорчился, когда его выдавили из академии. Лишь благодаря дружбе с отцом ему удалось пристроиться на Землю. На первый взгляд, он обрадуется возможности триумфально вернуться, с другой стороны…

— Что же с другой стороны? — без особого интереса спросила я, нарушая затянувшуюся паузу.

— Поскольку мне довелось плотно познакомиться с его достижениями, могу с уверенностью утверждать, что Землю магистр Сайнс не бросит.

— Надо чтобы бросил? — удивилась я.

— Я же объяснял, — Алуст немного растерялся из-за моей невнимательности к таким важным вещам, — наша миссия в этом и состоит. Я сам предложил отцу вернуть Сайнса преподавателем. Никто не изучил системы и множества глубже. Можешь мне поверить.

— Позовём, а дальше пусть сам решает, — я пожала плечами. — Меня больше волнует, где искать заклинание для обмена телами.

Моё замечание не удостоилось комментариев.

— Здесь он живёт, — хмуро сообщил Алуст, указывая на трёхэтажный дом в глубине двора. Пока мы шли к подъезду, вздыхал и отводил глаза, потом всё-таки признался: — Я лично заинтересован в том, чтобы магистр Сайнс принял приглашение ректора.

— Могу пообещать только одно: твоего учителя повеселит история с его преемником.