Проверка
Шрифт:
И это не только здесь, — сказал Юрий, наливая бокал темного вина из винодельни Чаппльза в долине Хаймарш. — Убытки несут почти все городские кафе, даже в «Баб-Кебаб» упала выручка.
После начала блокады они просто разворачивают все туристические группы, — добавила Лиз. — Предыдущий заезд уже закончился, а следующую партию не привезли. Отели на три четверти опустели.
При этом те, кто остался в городе, чувствуют себя в ловушке и поднимают шум, — сказала Ольга. — И я их не виню.
Ловушки бывают и похуже, — заметил Юрий.
Саймону надо бы подумать, как помочь им выбраться, минуя блокаду. Его принципы причиняют людям неудобства.
Между неудобствами и вредом есть большая разница, — сказал Марк.
В данном случае не такая уж и большая. Многие туристы приехали сюда под конец отпуска, и им пора возвращаться домой, к своей работе. Как ты отнесешься к тому, кто помешает тебе зарабатывать на жизнь?
Все это закончится самое большее через несколько дней.
Да, но акция недостаточно продумана.
У нас был не такой большой выбор. Интересно, почему Флот не предупредил нас о своем намерении построить здесь станцию?
Это срочный проект, — сказала Ольга. — Никто ничего не знал, пока оборудование не прибыло на Элан.
Ладно, а почему промолчал спикер парламента в Райсиле?
Потому что он прекрасно знал, что ответит Рэнд.
Вот именно. Они хотели тайно свалить на нас эту штуку, пока никто не понял, что происходит. Хотели поставить нас перед свершившимся фактом.
Эл-дворецкий известил Марка о вызове Карие Пантер. Он удивленно моргнул и дал команду на соединение.
Вы смотрите передачу Алессандры Барон? — спросила Карие.
Я тоже рад тебя слышать, — ответил он. — Мы не виделись месяцев шесть.
Не вредничай, подключись скорее. Я тебе перезвоню, когда программа закончится.
Карие отключила связь.
Что такое? — спросила Лиз.
Не знаю.
– Марк обернулся.
– Чина, — окликнул он бармена, — не мог бы ты переключить на шоу Алессандры Барон?
Обычно он избегал ее высокомерных выступлений: Алессандра всегда и все критиковала, но не высказывала никаких конструктивных предложений. Марк считал это проявлением снобизма пополам с сатирой.
Пожилой бармен повиновался и вывел шоу на большой экран.
О, черт! — прошептал Марк, увидев собственное лицо, увеличенное до трех футов.
«…жить простой, чистой и естественной жизнью», — услышал он собственный голос.
Она оказалась журналисткой, — сказал он жене. — Я и не знал, она мне не говорила.
Когда это произошло? — спросила Лиз.
Сегодня. Она подошла, когда я отправился за ленчем. Я думал, она из нашего города.
Изображение переключилось на студию. В центре широкого дивана сидела Алессандра Барон, и ее классически красивое лицо выражало удовлетворение родителя, взирающего на свое не по годам развитое дитя. Меллани Рескорай примостилась рядом и казалась еще более искушенной, чем на горе Зулейя. Поверх простого алого платья на ней был черный жилет с маленькой серебряной буквой М на отвороте, а волосы рассыпались в изысканном беспорядке.
Лиз искоса взглянула на Марка, и ее бровь приподнялась на пару миллиметров.
Оказалась журналисткой?
Да-да, — кивнул Марк и жестом попросил ее замолчать.
Юрий и Ольга многозначительно переглянулись.
А что же он сказал потом? — спросила Алессандра.
К тому моменту мне показалось, что он хочет пригласить меня в мотель на остаток дня, — со смехом ответила Меллани. — Но я заставила его придержать свои горячие ручки, сказав, что Флот не намерен нарушать его простецкую жизнь. Догадываетесь, что он ответил?
Он выразил благодарность? — насмешливо подсказала Алессандра.
О да. Взгляните сами.
Изображение снова показало Марка, стоящего на шоссе.
Сейчас, сидя на диванчике перед камином с бокалом вина и зная, на что смотреть, Марк легко понял, что его улыбка, обращенная к девушке, была несколько нарочитой. Даже озабоченной. Рассчитанной, чтобы произвести впечатление на собеседницу.
«„Дело в принципе, — говорило изображение. — Нас никто не спросил, они просто вломились на шоссе и привезли свою станцию без нашего разрешения”. — „А разрешение им необходимо?” — „Конечно”».
Снова включилась студия.
Невероятно! — воскликнула Алессандра, с печальным недоумением качая головой. — Неужели жители этого Рэндтауна такие отсталые?
Мои слова отредактировали! — запротестовал Марк, обращаясь ко всем в баре. — Я… Я имел в виду совсем не это. Я говорил о ядерных реакторах. Почему они это пропустили? Она это подстроила… Господи, я же выгляжу полным идиотом.
Он почувствовал, как Лиз крепко сжала его руку, и бросил на нее отчаянный взгляд.
Все в порядке, — прошептала она.
«Настолько отсталые, насколько это возможно в замкнутом кругу при браках со своими кузинами», — поведала Меллани Алессандре.
Весь «Феникс» погрузился в тишину.
«По его мнению, власти Содружества не имеют права установить детекторную станцию на необитаемой горной вершине, — сказала Меллани. — Но подождите, это еще не все».
Господи! — простонал Марк.
Ему очень хотелось, чтобы трансляция закончилась. Прямо сейчас. Чтобы все закончилось.
Меллани весьма рассудительным тоном задала вопрос: «Вы сознаете, что своим протестом ставите себя на античеловеческую позицию?»