Чтение онлайн

Валерий Михайлович какое-то время сидел неподвижно в удобном кресле, прикрыв глаза, затем потёр лоб пальцами и сделал краткие пометки в своей толстой тетради. Теперь он задумался, каким же образом подключить к группе Ольги Игоревны молодого инженера Григория Миронова. Позволить такую роскошь, чтобы определить в одну группу двух инженеров и техника, Умнов не мог. И для него не стоял бы вопрос выбора, будь Григорий покрепче физически. Однако замечу, что тут Валерий Михайлович, впрочем, как и многие, заблуждался, чему виной был какой-то утончённый внешний облик Григория. Молодой человек имел средний рост, худощавое телосложение, обладал изящными чертами лица, зеленовато-коричневые глаза выражали спокойствие и некую задумчивость; светло-русые волосы слегка курчавились. Григорий носил бакенбарды, что чрезвычайно шло ему и придавало мужской внушительности. Григорий был по душе Умнову: выдержанный, умный, мягкого нрава; могло даже показаться, что безразличный, но это не так; он вдумчиво и заинтересованно относился к делу, умел быстро принимать точные необходимые решения, и тогда отстранённая задумчивость взгляда тотчас же становилась проницательной. Казалось, молодой человек совсем лишён эгоизма. Это был честный человек, в нём жила какая-то зовущая достоверность, которая заставляет безоговорочно поверить в успех дела.

Григорий Миронов вошёл в кабинет начальника и поздоровался. Умнов ответил на приветствие кивком головы и жестом указал на стул.

– Присядь, - пригласил Валерий Михайлович, вперив привычный сверлящий с прищуром взгляд в инженера.

Однако Умнов быстро разоружился, отложив в сторону и "прицел", и "весы".

– Как насчёт Камчатки на весь сезон?
– спросил он.

– Нормально, - ответил инженер.

– Я хочу предложить тебе руководить группой. Что скажешь? Справишься?

– Нормально, - снова ответил Григорий.

– Надо будет на маршруте плотно и согласованно работать с группой Ольги Игоревны, - предупредил Умнов.

– Да нормально, - опять произнёс Григорий.

– А ты другие слова знаешь?
– полушутливо поинтересовался начальник.

– Они тут ни к чему, - без тени шутки сказал Миронов.

– Тоже верно, - одобрительно усмехнулся Валерий Михайлович, раздумчиво глядя на Григория.
– В общем, повнимательней посмотрите маршруты с Ольгой Игоревной, потом мне доложите.

– Я понял, - сказал Григорий, уже вставая со стула.

Ольга Игоревна двадцати девяти лет; маленькая, худенькая, крепенькая; волосы рыжие, коротко стриженные; чрезвычайно активная и какая-то неприятно ухватистая, но надо отдать должное, по головам не шла и блюла принятый в их профессиональной среде неписаный кодекс чести, а иначе и не удержалась бы. Две её ближайшие задачи - защитить диссертацию и выйти замуж, именно в таком порядке. И многих мужчин сводили с ума красивые русалочьи глаза этой молодой женщины, но избранника она пока не нашла, и отчего-то закрадывается мысль, что найдёт ещё не скоро, потому что ищет его в своих придуманных образах, а не в реальных мужчинах.

Ольга обрадовалась, узнав, что с ней в паре пойдёт Прохоров. Он на несколько лет моложе её, но чем-то напоминал ей папу - не внешним обликом, а внутренними качествами и движениями духа. Может быть, она невольно приписала молодому человеку некоторые характерные отцовские черты под влиянием какого-то мимолётного и уловленного ею единственного ощущения. Но ей нравилась рисковая решимость Прохорова, смешанная с азартом, какая-то исходившая от него захватывающая скрытая сила. Признаки такой силы Ольга отыскала даже в негромком и приятном голосе Виктора - это сходно с тем, как всегда чувствуется сила в голосе хорошего певца независимо от того, говорит ли он или поёт.

Некоторые люди склонны искать причину объективной данности в субъективном восприятии. Ольга же, наоборот, часто принимала субъективное восприятие за объективную данность. И те, и другие ошибаются, но случаются удачные совпадения. Так или иначе, а работу с Прохоровым в полевых условиях Ольга сочла большим везением. Она была далеко не глупа и оценила заботливую поддержку, оказанную ей Умновым в виде какого-то пересечения с группой Григория Миронова.

К началу мая партия из нескольких бригад была полностью готова к отбытию на полуостров. Вещи уже были отгружены пароходом, которым отправились на Камчатку и какие-то из групп, другие же, среди которых и две вышеупомянутые группы, полетели рейсовым самолётом до Петропавловска-Камчатского.

III

Виктор Прохоров взращивал свою мечту с того ласкового и нежного возраста, когда ещё толком не мог понять её. Эта мечта - увидеть красивые места на земле - уходит корнями в самое детство. Душа мальчика была чрезвычайно отзывчива на красоту природы, на её удивительное многообразие форм и красок, на её необузданные стихийные игры. Такой восприимчивости немало способствовала своеобразная природа Северного Урала, где рос Витя. Леса и снега, горы и реки, пещеры, гроты и скалы наделялись в воображении мальчика живой сущностью. Особенно ему нравились скалы и большие камни. В их формах он находил схожесть с животным, сосудом, цветком, и тогда давал им свои названия.

Когда Витя впервые увидел настоящую карту, то попросил, чтобы ему подарили такую же на день рождения. Взрослые дожидаться случая не стали, и в один из ближайших дней мама принесла карту и вручила сыну. Первое время он с нею не расставался и носил с собой. Мальчик постоянно возился с картой, что-то измерял, прочерчивал какие-то линии, ставил значки. Самой увлекательной игрой для него стали путешествия - он странствовал по карте, как по земле наяву. Физически Витя был хорошо развит и посещал спортивные кружки, а попозже стал заниматься скалолазанием. Выходит, он начал готовить себя к профессии со школьного возраста.

Григорий Миронов в профессию попал случайно. С другом за компанию он поступил в геодезический институт. По натуре Григорий был путником. Он чувствовал в себе тягу к странствиям, к познанию мира, к духовному поиску. Григорий не смог бы объяснить, что он искал, но был уверен, что оно возникнет вдруг ясно и понятно, как озарение.

Самолёт летел над плотной облачностью. По времени Виктор понял, что скоро будут снижаться. Он посмотрел на Ольгу, она сидела в кресле с закрытыми глазами. Аккуратная, в белом свитере, горловина которого была расправлена и закрывала шею полностью, претендуя даже на подбородок. Руки со сцепленными пальцами лежат на животе. Короткие ногти покрыты ярко-красным лаком. Не уличённый никем взгляд молодого человека смело скользнул по фигуре женщины, отмечая и красивую линию бедра, и плоский живот.

Пилот виртуозно вёл машину, проходя между вершинами с позолоченными макушками. Самолёт начал плавно входить в молочно-воздушный мусс. И вот уже полностью погрузился в облачность, и кажется, полетел быстрее. Через несколько секунд показались очертания города, вереница заснеженных вулканических пирамид, три названные скалы, вырастающие из синевы бухты Авачи, охватываемой подковой береговой линии с рельефными скалами изумительного желтовато-молочного цвета. Вот и взлётно-посадочная полоса гостеприимно побежала навстречу, каждую секунду ожидая поцелуя шасси. Самолёт радостно вздрогнул от прикосновения к полосе и покатился по ней с замедлением.