Чтение онлайн

На заднем плане маячил комендант Форта.

Должен признать, мы со звероловами навели знатный шухер. Пойманные твари метались по клеткам, рычали и шипели, некоторые пытались грызть прутья. Обычные люди свалили от беды подальше. Я поискал глазами кого-нибудь из экипажа «Селенги» и к своему облегчению заметил подтягивающихся ребят — Лича, Риверу и Макса. Рылеев на ходу переговаривался с Марией. Это хорошо. Маша телепатирует кэпу…

Поднимаю руки над головой.

Бессмысленный жест, но дружинникам так спокойнее.

Стражи порядка взяли нас с котярой в кольцо. До меня запоздало дошло, что кроме хмыря со сломанной челюстью здесь не осталось живых врагов. Вместо свидетелей, которых можно опросить — одни трупы.

— Ты что творишь, урод? — вырвалось у одно из копейщиков. Это был молодой парень, чуть старше меня. По лицу было видно, что он боится. Мясо, кровь, распотрошило. Нервы не выдержали, это понятно.

Игнорирую дурака.

Зверолов со свёрнутой челюстью сидит на земле и что-то мычит.

— Лекаря! — раздался выкрик из задних рядов.

Начали подтягиваться осмелевшие зеваки.

Комендант приблизился к нам. Это был уверенный в себе тип, вооружённый солидным одноручным мечом. Прямым цзянем, который был обнажён. Комендант показался мне серьёзным дядькой, хотя и несколько нервным. Имперская форма смотрелась на этом товарище как влитая, начищенные до блеска туфли внушали уважение.

— Кто такой? — обронил комендант.

— Граф Володкевич, член экипажа «Селенги».

Администратор Форта нахмурился. Одно дело, когда лютую мясорубку устраивает вольный старатель, и совсем другое — если имеешь дело с человеком на контракте. Ещё хуже, если перед тобой аристократ.

— Ты убил этих людей? — мой титул коменданта не смутил.

— Я, — не вижу смысла скрывать очевидное. — Они напали первыми.

Комендант не стал заморачиваться деталями.

Прозвучал приказ:

— Взять под стражу.

— Отказываешься от помолвки? — глава Рода смотрел на меня, как на диковинную зверушку. — А кто тебя спрашивал вообще?

Разговор происходил в отцовском кабинете.

— Никто, — пожимаю плечами. — Но это моё решение.

Граф Володкевич буравил меня взглядом около минуты. Я был готов к любым «сюрпризам». Безудержной ярости, рукоприкладству, применению Дара. Отец славился крутым нравом и не спускал оскорблений обидчикам. За плечами этого человека было несколько десятков дуэлей, половина из которых — со смертельным исходом. Со мной бы пирокинетик не справился, но последствия нашей схватки могли быть весьма… хм… разрушительными для имения.

— Сделаем вид, что я этого не слышал, — говорит отец.

Качаю головой:

— Нет.

Вновь — продолжительная пауза.

— Я хочу, чтобы ты понял одну вещь, сын. Мне это говорить неприятно, но ты меня сам вынудил. Формально ты являешься моим старшим отпрыском по мужской линии и претендуешь на наследство. Не просто на наследство — ты должен был стать главой Рода… если бы всё пошло по накатанной. Вот только у нас есть одна проблема. Знаешь, какая?

— Безусловно, — я выдержал тяжёлый взгляд предка. — Ты нашёл кем заменить маму. Настрогал себе новых детишек. И один из них даже пробудился.

Глаза графа сузились.

Он уже с трудом сдерживал ярость.

Именно такого эффекта я и добивался — хотел спровоцировать папашку на необдуманные поступки. К примеру, на изгнание меня из Рода.

— Ты говоришь о моей законной супруге, — процедил отец. — И о своём брате.

— У него есть член, как удачно получилось, — усмехаюсь в ответ. — Особенно в сочетании с первым кинетическим рангом, да?

Не хватало повода, чтобы от меня избавиться.

Казус белли, как говорится.

— Буду откровенен, — отец неплохо держался, — шансы занять моё место у тебя нулевые. Это боевой Род, щенок. А ты ни хрена не умеешь. И статус в семье у тебя соответствующий. Скажи спасибо, что…

— Что? — перебил я. — Что могу спокойно ездить мимо заправочных станций?

Мы поняли друг друга.

И поняли слишком хорошо.

— Ты ещё жив, — глава рода заиграл желваками, — просто потому, что в тебе течёт моя кровь.

— А в ней не текла, — киваю в ответ. — Правда ведь?

Напряжение в кабинете сгустилось настолько, что в любой момент могло заискрить. Я чувствовал, как отец перегоняет ки по своим энергетическим каналам. И да, я мог выставить защиту против огненной атаки. Даже в своём нынешнем плачевном состоянии я бы выдержал первый удар. Вопрос в том, успеет ли Володкевич нанести второй…

— Хочешь самостоятельности, — ярость в глазах отца сменилась холодной решимостью. — Ну-ну. Самостоятельность — это не просто умение говорить всем, что ты о них думаешь. И даже не умение постоять за себя, если кто-то решит вызвать тебя на дуэль. Знаешь, что такое самостоятельность, кретин? Это деньги.

Я ждал такого поворота.

А посему регулярно снимал наличные со своей пластиковой карты, привязанной к счёту отца. Почти ничего не тратил, всё откладывал. Все свои скудные накопления держал в арендованной почтовой ячейке, без регистрации фамилии. Анонимная ячейка с ежегодной оплатой. Заводить бабки на депозит или вкладываться в ценные бумаги было нельзя — глава Рода имел право на арест выявленных активов.

— С этого дня, — отчеканил отец, — я лишаю тебя всего. Родового содержания, наследства, крыши над головой. После моей смерти Род возглавит Артём, твой сводный брат. Я не могу забрать у тебя титул и фамилию, но через пять лет, когда я встану под руку Дома Рыси, тебя рядом не будет. Вассальную присягу лидеру клана принесут достойные. Не ты.

— Ужас, — деланно испугался я.

В душе поднялась волна ликования.

— Ты останешься без покровительства Рода, без нашего оружия и фамильных реликвий. Всё это унаследуют Артём и Вероника. И да, без родового имения ты будешь никем. Пустым местом. А теперь вон из моего дома.

Я ушёл, не прощаясь.

Столетиями Володкевичи поддерживали статус вольных аристо, но с недавних пор отец начал раскачивать тему вступления в клан. Ездил на приёмы к нужным людям, заручался поддержкой влиятельных персон, затем подал заявку на присягу. И заявку одобрили, но со стандартным пятилетним сдвигом. Сеньоры должны были согласовать кандидата с лидером клана, организовать всестороннюю проверку, оформить вагон документов. Я уж молчу про визирование запроса императорской канцелярией в Москве. Любое расширение кланов сейчас согласовывалось со столичными чиновниками. Неповоротливые, скрипучие механизмы.