Чтение онлайн

— Хммм, — Мирон Авксентьевич покачал головой, — неужели надёжные гарантии безопасности, к которым мы предлагали присовокупить ещё и кругленькую такую сумму в тридцать миллионов его совсем не заинтересовали? На что он тогда надеется?

— Ты знаешь, Мирон, — всё также неторопливо продолжил Злобин, — он выдвинул встречное предложение…

— Какое? — напористо поинтересовался его собеседник.

— Он, в общем-то, не против сотрудничества, — Злобин невесело усмехнулся, — но хочет иметь контрольный пакет…

— Ты ему разве не сказал, что это просто смешно? — немного раздражённо отреагировал Мирон, — он не в том положении, чтобы позволить себе капризничать, разве не так?

— Ну, сказать я ему ничего так тогда и не успел, — Злобин хлебнул чаю, отставил чашку и продолжил, — нас прервали.

— Как это?

— Обрыв связи. Я даже не всю его последнюю фразу дослушал до конца.

— Странно, — удивился Соболев, — каналы гиперпространственной связи весьма помехоустойчивы…

— Ну, там вообще очень любопытная ситуация сложилась, — Злобин посмотрел на собеседника, — как говорится в таких случаях, нарочно не придумаешь…

— Ну, что ж ты за темнила-то такой? — возмутился Мирон, — ну, ни слова в простоте, всё что-то не договариваешь…

— Ну, прости, прости, — Злобин скроил виноватую физиономию, — так уж я привык.

— Отвыкай, — сварливо отозвался его партнёр.

— Так вот, связь наша тогда оборвалась из-за того, что его поместье подверглось орбитальному удару, — объяснил, наконец Порфирий.

— Так что, — Соболев явно расстроился, — всё накрылось медным тазом, Антонов всё, и месторождение, уже почти ставшее нашим, заграбастают «Недра»?

— Экий ты пессимист, однако, — хмыкнул Злобин.

— Я не пессимист, я реалист, — провозгласил Мирон Авксентьевич.

— Нет, ты пессимист, — возразил Порфирий, — и при этом пессимист торопливый, ты же меня не дослушал…

— Ну так ты не тяни, а говори, — Соболев изобразил праведное такое возмущение, — я весь внимание.

— Так вот, вся хохма то заключается в том, что щиты Антоновского поместья выдержали этот выстрел. Который, на минуточку, был произведён из главного калибра орбитальной крепости. Как объяснили потом официальные представители Флота, это был программный сбой…

— Ну да, как писал один англичанин, всё страньше и страньше, — пробормотал Мирон, — сразу вопрос, а что это у него за щиты такие были?

— Не знаю, но мне тоже очень любопытно, — ответил Порфирий.

— Загадочно, однако, — прокомментировал Мирон, — и, ты знаешь, нужно изучить его встречное предложение более пристально…

— Ага, — вскинулся Злобин, — а на меня бочки катил…

— Да не катил я никаких бочек, — усмехнулся Мирон, — я просто выяснял сопутствующие обстоятельства. А связаться с этим Антоновым, определённо, нужно. Уж очень он какой-то таинственный…

Трансляция местных новостей закончилась, и господин Бояндин, выключив голопанель, не глядя отшвырнул пульт в сторону.

Хрупкий девайс, соприкоснувшись со стеной, печально хрустнул и брызнул во все стороны осколками пластика.

Подобное эмоциональное поведение было совершенно нехарактерно для Федота Мирославовича, имевшего репутацию законченного флегматика, но последние новости взволновали его не на шутку и даже вывели из равновесия…

Федот Мирославович, зашарил рукой по поверхности стоящего рядом столика, и, нащупав стакан с водой, сделал несколько жадных глотков.

— Овечкин, свинья такая, — эмоции продолжали захлёстывать разум господина Бояндина, — наобещал золотые горы, а теперь спрыгнул. А я, конечно, тоже хорош гусь, уши развесил, губы раскатал…

Действительно, исчезновение Овечкина, заказчика войны с Антоновым, ставило господина Бояндина в очень неприятную позу.

Если он пропал, то вместе с этим прекращается и ресурсная поддержка военных действий, осуществление которой он всецело брал на себя.

Теперь же вся толпа наёмников и их техника, всё это повиснет тяжеленной гирей на самом Бояндине, как только ранее авансированные средства будут использованы полностью.

А этот неприятный момент наступит ровно через пять дней.

Значит что? Правильно, за оставшиеся пять дней нужно, по любому, прекратить этот конфликт, иначе почтенный Федот Мирославович вылетит в трубу и пойдёт по миру с протянутой рукой.

Это значит, что необходимо договариваться с Антоновым…

А Антонов этот, надо признать, совсем не дурак, и, скорее всего, о роли Овечкина во всей этой истории догадывается.

И о его исчезновении тоже уже, наверняка, осведомлён.

Как это неприятно… А ещё этот орбитальный удар, который обсуждают сейчас все, кому не лень…

Наверное, для Антонова вовсе не было секретом и то, что вся эта война ведётся на средства Овечкина, а если нет Овечкина, то и средств на ведение боевых действий нет…

Да, переговорная позиция просто дерьмовая…

.

Зуммер внезапно ожившего коммуникатора заставил взбудораженного лендлорда подпрыгнуть в кресле.

Утерев со лба капли внезапно выступившего пота, он потянулся к переговорной трубке, попутно думая о том, что нервы ни к чёрту, и что надо будет, как только это всё закончится, ехать на воды…

— Добрый день, Федот Мирославович, — рука Бояндина, державшая трубку нехорошо дрогнула.

Он сразу узнал голос звонившего. Звонил ему Дратвин, командовавший всей этой прожорливой ордой разномастных вояк. А это значит, что проблемы уже стучатся к нему, можно сказать, прямо в дверь…