Провинция
Шрифт:
– Не сломай его, – сказала мне на прощанье Гузель.
Я мысленно послал её, и мы снова покатили к хостелу. На сей раз нам пришлось обходить здание по нечищеному снегу выше обуви, под которым была вода. Я шёл впереди, а клиент по моим следам.
Дверь отрылась без проблем, мы вошли внутрь и оказались в неплохом помещении. Внутри оно выглядело гораздо лучше, чем снаружи. Здание было двухэтажным; что на первом, что на втором этаже некоторые комнатки были нараспашку открыты, другие же закрыты на замок. Мы позаглядывали в открытые комнатки и вместе подивились неплохим ремонтом и приличными кроватями – для хостела самое то. Ещё на первом этаже была прачечная и комната для персонала. В них попасть мы не смогли, но в душевые и туалет мы попали.
Тот клиент был под видимым впечатлением от помещения, даже больше, чем я, а я никак не ожидал увидеть нечто хорошее во владении Игнатьева. Стоит отметить, что я не видел ни единого помещения, пока сам туда не приезжал. У Гузель не было ни одной фотографии объектов до моего прихода. Я фотографировал всё, куда приезжал первый раз: сначала для объявлений, а потом на всякий случай. До того я бывал на каких-то развалинах, именуемых в компании складом или помещением свободного назначения.
Мы потратили на осмотр хостела несколько часов, я даже устал. Гузель звонила пару раз, спрашивала: «Как дела?». Я отвечал, что клиент ходит по этажам по кругу и обдумывает что-то про себя без конца – так оно и было. Мы приехали обратно в офис за полчаса до конца моего рабочего дня. Гузель уже не было. Она всегда уходила на полчаса или даже час раньше меня, чтобы забирать детей. Поэтому, по сути, мой рабочий день всегда длился до 16:00 или 16:30, оставшееся время я тупо чилил.
Второй такой же долгий осмотр случился у меня днями позже. Я так же вернулся с обеда, как Гузель мне говорит:
Конец ознакомительного фрагмента.