Проводник

– Ширад, это правда, что тебя считают одним из лучших наставников в Адебгии?

– Не мне судить об этом, мой повелитель… – Невысокий мужчина в зеленом плаще с массивной золотой бляхой на груди опустил голову в знак покорности.

– Но если это действительно так, то объясни, почему мой названый сын до сих пор не постиг пассов низкой волны? Парню скоро двадцать, а он все еще валандается, пребывая в числе «рябых» волшебников! Ты понимаешь, что это унизительно не только для принца, но и для меня?!

Ширад был уже пятым по счету наставником наследника, но оказался единственным, у кого молодой человек сумел освоить хотя бы нижайший уровень чародейства. Его предшественники не могли похвастаться и этим, и каждому пришлось сменить комфорт столичной жизни на прозябание в приграничных форпостах королевства, заняв унизительную после дворца должность главного чародея местного гарнизона.

– Ваше величество… – Преподаватель магических искусств прекрасно осознавал значение сегодняшней беседы и потому тщательно подбирал слова. – Я впервые сталкиваюсь со столь необычным случаем.

От волнения его и без того узкие глаза превратились в щелки, а дугообразные морщины на лбу образовали посредине излом.

– Хочешь сказать, мой сын бездарен?! – повысил голос Ярланд.

– Скорее наоборот: Тарин весьма способный юноша. Он прилежен в учении, легко запоминает самые сложные узоры и знает гораздо больше своих сверстников.

– И где эти его знания?! Почему я не вижу результатов?! Уж не хочешь ли ты сказать, что мальчик обделен силой?

Принц не мог иметь способностей ниже среднего уровня, поскольку его отец и мать являлись чародеями высокой волны. Об этом знал любой чародей королевства, хоть раз заглянувший в магогенетический справочник. Тучи над Ширадом начинали сгущаться. Наставник чувствовал, что разговор принимает нежелательный оборот, но не понимал, в чем причина недовольства короля. Монарх пребывал в дурном расположении духа и почему-то совершенно не хотел замечать того прорыва, который учителю и ученику удалось совершить за полгода изнурительной работы. Ярланд явно желал большего.

– Я считаю, что ваш сын является уникальным чародеем, – поспешил успокоить короля Ширад. – Сила, заключенная в юноше, превосходит мой нынешний уровень минимум в полтора раза, однако на пути к ней стоит настолько сложный барьер, что удалить его без вреда для принца невозможно.

– Какой еще барьер? – Повелитель напрягся, как тигр перед прыжком.

По сравнению со своим собеседником, правитель Адебгии выглядел гораздо внушительнее: широкие плечи, мощная шея, начинающая седеть окладистая борода и слегка вьющиеся русые волосы придавали ему сходство с былинными богатырями, портреты которых висели почти в каждом зале дворца. Пожалуй, только один штрих существенно рознил Ярланда с героическими мужами: его взгляд. Не было в нем их уверенного спокойствия и умиротворенности – скорей, наоборот: глаза монарха излучали воинственную недоброжелательность. Казалось, что этот наделенный огромной властью человек видит личного врага в каждом.

– Я склоняюсь к тому, что преграда эта естественного происхождения и дана Тарину при рождении. – Ширад постарался придать своему вкрадчивому голосу максимум убедительности.

– Для чего? – Властитель непроизвольно коснулся украшенной бриллиантами застежки своего серого плаща.

– Сие скрыто под покровом тайны, мой господин.

– Но у тебя есть хотя бы какие-то догадки? – Речь Ярланда вдруг стала неестественно торопливой, словно он неожиданно вспомнил о важной встрече и теперь боялся на нее опоздать.

– Иногда природа пытается уберечь своих детей от разрушительного использования силы в неразумном возрасте, – начал объяснять обладатель зеленого плаща, нервно поправляя свои редкие длинные волосы.

– Тарин давно переступил этот порог, – не удержался от недовольного замечания король.

– Вы абсолютно правы, ваше величество! Но я был обязан рассмотреть все варианты. Бывает и по-другому. Препятствие на пути к собственной магии может возникнуть, Чтобы скрытый волшебник оставался скрытым до поры до времени. Развивая свои не проявившиеся пока способности, он должен сам отыскать путь преодоления барьера, за что в качестве основного приза ему открывается полный доступ к силе. Я склоняюсь именно к этой версии, хотя не исключаю и другие.

Ярланд задумался, запустив пятерню в бороду. Его лицо по-прежнему выражало недовольство и почти осязаемую неприязнь к собеседнику. Складывалось впечатление, что наставник принца угостил своего повелителя прогорклым вином, за что сейчас последует неминуемое возмездие. В беседке, где происходил разговор, повисла напряженная тишина.

«Видимо, пришла моя очередь собирать вещи и готовиться в дальнюю дорогу, – решил Ширад. – Очень жаль. У меня только начали налаживаться полезные связи в столице».

Сменив очередного учителя принца, Ширад досконально исследовал барьер своего подопечного и отыскал едва уловимые прорехи в казалось бы незыблемой преграде. Именно благодаря им и напору Тарина, который действительно освоил теоретические основы техники пассов высокой волны, наследнику удавалось по мельчайшим крупицам извлекать заключенный в нем могучий дар. Этих крох хватало только на формирование нижайшей волны или, как ее еще пренебрежительно называли, магической ряби. При этом ученик настолько выкладывался, что потом требовалось не менее двух часов для восстановления сил.

– Чего ты сможешь достичь в ближайшие полгода, если будешь следовать этой версии? – Вопрос монарха вывел волшебника из задумчивости.

– Через три месяца Тарин должен освоить пассы низкой волны, а с этого уровня, я полагаю, мы с ним приступим к поискам ключей от барьера, – уверенно выпалил наставник, хотя лучше других знал о нереальности этих планов. Магическая преграда принца не позволяла даже надеяться на дальнейший прогресс ученика, но сказать об этом – значило расписаться в своем полном бессилии и потерять все блага, к которым чародей успел привыкнуть за полгода пребывания при дворе его величества.

«Лучше прибегнуть к испытанному средству, чем вернуться к прежней жизни», – твердо решил чародей.

– Ты уверен, что мальчик достигнет уровня низкой волны? Мне не нужны пустые обещания!

– Динамика его успехов позволяет на это надеяться, мой господин. – Учитель понял, что нависшая над ним угроза пока миновала. – Я повторяю: ваш сын – уникальный волшебник, закрытый на хитроумный замок даже от самого себя. И все же ключи к этому замку подобрать можно. Полагаю, через год вы не узнаете его высочества.