Проводник
Шрифт:
– Как это?
– Так. Выделил четырех милиционеров казахов, сам установил, где предполагаемая граница и поставил столб. Теперь казахи дежурят у этого столба. Садыков им будку на колесах привез, что бы там пока жили и телефон провел... Так что предупреди ребят, что бы по этой дороге больше не ходили и не ездили.
– Спасибо, Мишка. Больше новостей нет?
– Пока нет.
– У нас есть одна новость. Был наш капитан, начальник пограничной заставы, и сказал, что договориться с властями Казахстана о безвизовом проходе через границу жителей приграничных поселков. Он так же пообещал, что Гошку вытащит из тюряги. Так что Садыкову скоро укоротим руки.
– Вот здорово. Я побегу нашим скажу.
– Если что еще произойдет, сообщайте нам, а мы вам свои новости. Ты звонишь от куда, из совета?
– Нет, от Салтана.
– Передай трубку ему.
Раздается треск, потом прорывается голос Салтана.
– Тимофей, привет.
– Салтан, Гуля устроилась на работу в Кулуде. Она стала учительницей по химии.
– Наконец то, может нам здесь повезет.
– Ей там в городе жилья еще не дали, поэтому она сейчас приехала ко мне.
– Тимошка, проследи за ней. Пусть дурью не мается и держится крепко за рабочее место.
– Уговорил. Пока.
– Пока.
В мастерской курят мужики. Я им рассказываю о звонке Мишки.
– Ишь ты, сам даже границу установил...,- ярится Васька-Кривой, - да кто устанавливал ее здесь. Отродясь ни ниши предки, ни мы не знали, где эта проклятая черта, а он тут же ее нашел.
– Обломать ему надо рога, - волнуется Колька.
– Прихватил, сволочуга, наверно километров пять или восемь в глубь нашей территории.
– А что если мы и обломаем ему рога, - предлагаю я.
– Нападем на этот пост, милиционеров скрутим, будку сожжем.
– А нам того, не влетит.
– За что. Сейчас действительно трудно сказать и доказать, где настоящая граница. Мы милиционеров арестуем и притащим сюда, вызовем пограничников, скажем, что это нарушители.
– Правильно, - говорит Васька, - Я считаю, на верху нас поддержат. Ни сантиметра своей земли не отдадим.
– А как, насчет безвизового перехода, казахи, того..., не запретят ли нам его, после этого случая, - неуверенно предполагает Колька.
– Еще и постановления по этому поводу нет, а ты беспокоишься. Наоборот, этот захват сразу подтолкнет их к договоренности.
– Кто пойдет со мной?
– спрашиваю я мужиков.
С десяток рук поднялось к потолку.
– Тогда через час выходим. Всем захватить оружие.
Гуля, увидев, что я собираюсь, всполошилась.
– Ты на ту сторону?
– Нет. Я на охоту.
– Жена в дом, муж на охоту, - хмыкает Гюля.
– Гюля, это для наших мужиков... очень важная охота.
– Извини. Я верю, что это необходимо.
Она целует меня и нежно проводит рукой по волосам.
– Я когда то очень мечтала, что ты такой громадный, сильный, будешь мой. Год назад все хотела тебе сказать, ну поцелуй меня, прижми к себе крепко-крепко, а ты все о высших материях, о событиях в стране, о Ельцине... Надо же, теперь этот медведь мой.
– Ты меня тоже прости, кофе в постель я тебе сегодня не принес.
– Ну и правильно сделал. Я тебя жду. Ты сегодня придешь?
– Сегодня.
Мы подкрадываемся к новоявленному посту. Синяя будка на колесах, какого то строительного треста, вызывающе выглядела на фоне зелени леса.
– Коля, - шепчу я, - зайди с той стороны будки, перережь телефонные провода.
– Угу.
Коля отползает в сторону.
– Мужики, я в прошлом занимался такими вещами, поэтому слушайте меня. Часового сниму тихо, а вам без шума окружит будку и предложить им сдаться. Если будут стрелять, будку подожжем. Всем ясно?
Они кивают головами.
– Тогда я пополз. Когда махну рукой, без шума ко мне...
Милиционер, в зеленом защитном обмундировании, с автоматом в руках сидел на пеньке и скучающе смотрел на белку, которая перед ним устроила концерт с перескоками с ветки на ветку. Я тихо подкрался к нему сзади и стукнул прикладом по голове. Тело дернулось и что бы уменьшить шум, я подхватил его и аккуратно разложил на земле. Машу рукой и вскоре десятки фигур устроились за деревьями вокруг будки. Появился Коля и кивнул мне головой. Я подтаскиваю сучья, приготовленные для костра, к двери будки. Поджигаю нижние сучья и только огонь схватился, отскакиваю к ближайшему дереву.
– Ей, - кричу я, - в будке. Без оружия, по одиночке, выходите сюда.
Тишина.
– Если не выйдете, мы вас сожжем вместе с будкой.
Зазвенело стекло окна, недалеко от двери и очередь из автомата прошла над нами.
– Черт с вами, горите.
Опять очередь из окна и с той стороны будки стали прикладами вышибать другое окно с сеткой. Несколько выстрелов наших мужиков успокоили их. Пламя костра стало подниматься и лизать двери.
– Мы сдаемся, - раздались крики внутри.
– Откройте двери и выкиньте оружие, потом прыгайте сами.
Дверь открылось и через пламя вылетело три автомата, потом три фигуры в зеленых костюмах, выпрыгнули прямо к нам под ноги.
– Ребята, скрутите им руки.
– А с этим что делать?
– спрашивает Васька, указывая на лежащего.
– Он без памяти. Тоже скрутите руки, сейчас оклемается, пойдет вместе со всеми. У кого-нибудь вода есть, побрызгайте ему на голову.
Милиционер на земле зашевелился и ему помогли встать.