Чтение онлайн

Покупателей я насчитал — человек двадцать, да и то — кто-то заявился со слугой, кто-то с компаньоном… Состав покупателей все время менялся, кто-то уходил, кто-то приходил… Рабов же было больше сотни.

Первый десяток рабов приобрела оптом какая-то девица с Птичьего Острова. В группе были только мужчины, что и неудивительно, учитывая матриархальные традиции тех краев. Не самая худшая участь — попасть в гарем, хотя… Как посмотреть. Я представил себе мужской гарем, и мне стало плохо.

Затем на помост вытолкнули Боба и я его купил. Выглядело это так — злого, упирающегося, его буквально на руках вынесли два стражника и швырнули на помост. Начальная цена — пятнадцать монет.

— Шестнадцать! — крикнул я.

— Семнадцать! — отозвался парень из Мио, с ведром на голове. То есть, конечно, это было не ведро, а знак служителя культа, но по мне так ведро, и неплохое.

— Восемнадцать! — сообщил я. — Я не ношу на голове посуды, так что он мой.

Публика захохотала, показывая пальцами. Вообще-то этих монахов побаивались, у них обычно хватало денег, чтобы нанять для обидчика убийцу. Но сейчас, когда я принимал удар на себя — почему бы не посмеяться? Мой конкурент позеленел и удалился восвояси.

Больше всего я боялся, что в торг вмешается девица с Птичьего, но к счастью, этого не случилось. Видимо она решила ограничиться теми рабами, которые ей уже достались. Мое упирающееся приобретение отволокли в «упаковочный отдел», кажется, он даже не разглядел покупателя. Та же участь постигла полковника, Ли и Марка. Рабов было много, так что никто не хотел торговаться, повышая цену.

И снова я ощутил неясное прикосновение, взгляд в затылок. Так и есть, давешний воин был здесь и снова меня разглядывал. Я в свою очередь смерил его взглядом, и отвернулся.

Настала очередь Риты. Ее предшественницу, эльфийку, купил торговец с Бегущего, что безусловно приравнивалось к смерти, причем смерти мучительной. Рабство, равно как и покупка жен, на острове запрещены, что оставляло девушке единственное предназначение — жертвоприношение. На Бегущем Острове я не бывал, но судя по рассказам очевидцев, это не просто смерть. Я попытался запомнить торговца в лицо. Мало ли — судьба может смилостивиться к этой девчонке и я встречу ее хозяина, когда буду покидать город.

— Женщина! — выкрикнул ведущий торг. На подмостки вытолкнули Риту. — Не девушка, — заговорчески добавил он. В толпе заржали. — Двадцать золотых. Кто больше?

— Двадцать один! — выкрикнул я. Скорее бы!

— Двадцать пять! — великие боги — это был тот самый мужик, что пялился на меня вчера у палатки и сегодня, четверть часа назад. Теперь я мог позволить себе волноваться. Может быть, это кто-то, кого я обидел в один из прошлых визитов? Но нет, лицо незнакомое.

— Тридцать!

— Тридцать пять!

Толпа оживилась. Безусловно, со стороны это выглядело так, как будто сошлись два поклонника женской красоты… Вот только на женщину почему-то никто не смотрит. Мы смотрели друг на друга, однако я ровным счетом ничегошеньки не мог прочитать на его смуглой физиономии. Идеальное лицо для игрока в покер.

— Сто! — я решил покончить с этим извращенцем одним ударом. Напрасно.

— Двести! — услышав это, я чуть не сел прямо на землю. В шкатулке моей было двести пятьдесят монет, и шестьдесят из них я уже потратил. Таким образом, Рита становилась собственностью этого кретина — по крайней мере, пока я не доберусь до его горла.

Я давно так не злился — сказывались и усталость, и ночь на голой земле, и заклинания, на которые, между прочем, тоже уходит немало сил. Я просто пошел в его сторону. Не знаю, что бы я сделал, дойдя до него, дуэли в Джиу не запрещены, если победитель может оплатить похороны побежденного. Мой соперник просто повернулся и ушел.

Тогда я направился в «отдел упаковки», договориться с работающим там дежурным надсмотрщиком. За небольшую сумму всегда можно организовать инцидент… Рита вполне могла, скажем, сбежать. Дежурный оказался сговорчивым парнем, за полсотни монет он согласился закрыть глаза, когда мимо него будет проходить беглянка. Которая, говорите? О, так ее уже забрали… Слуга забрал.

Я резко повернулся и пошел получать свои «покупки». Разобравшиеся к тому времени в происшедшем, мои спутники дружно заткнулись, когда я им велел заткнуться, и выслушав мои указания, закивали. Затем я пробрался в зону, где можно было осмотреть еще не выставленный к торгу товар, и выбрал тимманцев и одну девчонку племени Хо. Я передал поручение одному из брокеров торга, вместе с деньгами, и вышел наружу, где ожидала моя «группа».

Планы мои были просты — перехватить купившего Риту странника, и выбить из него мозги. Тимманцы — лучшие воины на свете, и хотя никто еще не мог заставить раба-тиманца применить приемы их священной борьбы в плену, я полагал, что мне эта задача как раз по плечу. Что касается девчонки, то Хо прекрасные следопыты, а впрочем… просто я ее пожалел.

— Нам придется идти за ней, — объявил я своим «рабам», первой их партии, то есть. Что касается второй — их еще не доставили, впрочем, я не особенно волновался. С деловой честностью тут было строго, репутация работорговца как ни странно это звучит для цивилизованного уха — соблюдается тут свято.

— Кто этот человек? — спросил полковник.

— Странник, — объяснил я. — Что-то вроде странствующего рыцаря времен короля Артура. Ищет приключений.

— Может быть, он одно уже нашел, — задумчиво произнес Боб.

— Можем ли мы убедить его отдать Риту?

— Почему бы нет? — удивился я. — Хороший удар мечом… Да, пока не забыл! — Я выгреб из кармана остатки золота, отложил половину монет, а остальное отдал полковнику. — Жду вас здесь, через полчаса, в нормальной одежде, вместо этих лохмотьев, с оружием и вообще всем, что нужно для похода. Не забудьте про одеяла для меня.

Я повернулся было, затем бросил через плечо:

— И помните — здесь торгуются!

Господина, купившего Риту, я подстерег у выхода из шатра, где проходили торги. Он был не один. Я мог только зубами скрипеть, глядя на его свиту пятерых воинов с эмблемами Крепости на кольчугах, из них — одного эльфа и одного гнома. Я был в растерянности. Человек из Крепости, путешествующий с охраной из Крепости, а стало быть, по долгу службы, покупает на рынке рабыню, да не где-нибудь, а в Джиу! Конец света, да и только.