Провокаторы
Шрифт:
– Так что же изменилось?
– Это было моё личное отношение к нему, а теперь я его только через призму тебя расцениваю. Ну, как ты вчера на меня за Аленку злилась. Я не хочу, чтобы тебе было больно. А тут такая ситуация, что спрогнозировать не получится, это ведь первый случай такой.
– Кось, но если мне всё таки будет больно или сложно, ты не исчезнешь?
– Нет. Смотри.
Костя развернул ладонь вверх и на ней начали светиться линии, словно изнутри они были подсвечены неоном.
– Давай свою.
Я протянула ему руку, он перевернул её и все мои линии тоже стали светиться, только теплым светом, желто-оранжевым. Он положил свою ладонь сверху моей и что-то слабо кольнуло или обожгло, а когда убрал, то оказалось, что самая длинная линия на моей ладони теперь стала голубоватой, а у него появилась маленькая ярко-желтая ниточка.
– Это навсегда, самая сильная клятва или как у вас называется.
– Ты объединил наши жизни?
– это было непередаваемое чувство, впервые в жизни, я была настолько уверена в человеке. Пусть даже он не человек.
Костя улыбнулся:
– Теперь я всегда буду рядом. Мы будем чувствовать друг друга, даже на расстоянии. Хотя и здесь тебе сложнее придется, у меня насыщенная и нервная работа.
– Мне всё равно. Спасибо тебе, друг.
Я подпрыгнула и крепко обняла его, настолько, насколько действительно позволяли мои физические силы. Костя сжал меня в ответ. Мы и правда стали самыми близкими друзьями, это тот уровень, когда без слов уже легче.
В дверь постучали, мы автоматически разбежались, и не дождавшись ответа зашла Елена Владимировна.
– Я так рада видеть тебя!
Она подошла ко мне и нежно обняла.
– Вчера я очень испугалась, сложный вечер выдался, - начала Лена, - если бы не Костя... Ты большой молодец, второй раз за сутки спас мне Сашу.
– Я её себе спасал. Мы теперь навсегда друзья.
– Что ты имеешь в виду?
Костя протянул ей ладонь и она сразу всё поняла.
– Ну ты даешь, смело.
– Что тут такого? Я принял для себя решение и никогда её не оставлю. А ты не хочешь с нами, Лен?
На её идеальном лице отразилось странное смятение и беспокойство, что-то темное промелькнуло в её глазах.
– А ты представляешь, что она будет чувствовать, когда у тебя будут сложные задания? Нет, это слишком большой груз для неё, я пока повременю, тем более рядом мы всё равно постоянно. Это очень серьезный шаг, вы молодцы, всё будет хорошо.
– но это "хорошо" прозвучало не совсем уверенно.
– Вчера, когда мы с Михой подключились в стену против Легиона, я запомнил, нас всего восемь было, как мы смогли сдержать? Сегодня я четко осознаю, что это невозможно.
– Не знаю. Костя, я уже ничего не понимаю. Сегодня вокруг нашего офиса усиленное кольцо, из здания никуда. Что-то надвигается, но я совсем ничего не вижу. Всё так странно... Саш, ты как себя чувствуешь?
– Отлично. Мне уже совсем не страшно, единственное, что меня беспокоит, это вы, мои Провокаторы, я только за вас переживаю.
– Дожили, - вздохнула Елена, - люди нас жалеют. Ты главное не влезь никуда и ничего не натвори без нашего ведома. От Кости ни на шаг, надеюсь сегодня это дошло до тебя окончательно.
– Не-не, я точно никуда без него! С меня хватит того ассортимента чудовищ, который я уже просмотрела за эти пару дней.
– Вот и отлично. Обед Вам сюда принесут, в лифт без меня не стоит заходить. И да, чуть не забыла, от совещаний и итогов ты сегодня освобождена. Ближе к вечеру всё обсудим.
Елена развернулась и вышла. Она была безупречной! Черное платье-футляр, чуть ниже колен, с белым воротничком и манжетами, эдакий образ соблазнительной монахини, собранные волосы, минимум косметики и идеальная кожа. Я не устану восхищаться ей! Единственное, что изменилось, так это моё отношение к её идеальности, если раньше я мечтала стать ею, то сейчас, когда я понимала, что Владу интересна именно я, мне хотелось оставаться собой, а Еленой Владимировной продолжать просто любоваться. Влад понемногу учил меня ценить то, что есть и любить свою неповторимость, пусть и, на мой взгляд, корявую и странную.
– Слушай, только давай...
– Ага, - перебила я Костю, - на обед Алену позовем, я поняла.
– Да ты читаешь мои мысли!
– с подколом сказал он.
– Не! Мне такого не надо, это точно, пробовала уже, лучше буду развивать догадливость.
– А давай сегодня работать не будешь, а? Скучно так самому сидеть. Тем более тебе работу всё равно сменить прийдется.
– С чего это?
– резко спросила я, вспомнив сразу нашу беседу с Владом накануне.
– Мне так кажется просто. После такой сильной операции, даже если всё и закончится хорошо, многим Провокаторам надо будет исчезать, слишком светятся все в последнее время.
– Знаешь, чего я больше всего боюсь?
– тихо произнесла я, потому что мне и озвучивать это уже было страшно.
– Поправиться на пять килограмм?
– И это тоже. А если серьёзно, то меня не пугает смерть, боль, передряги, пусть лучше так. Единственное, что меня пугает, вдруг всё закончится и вы исчезните из моей жизни, как всегда поступают Провокаторы. Утром я открою глаза, а вокруг старая жизнь. Только это мой последний страх, с остальными я справилась. Невозможно вернуться к существованию, после того, как ты ЖИЛ, всёй душой, всеми чувствами. Не хочу назад.
– А миллионы людей в похожих ситуациях всегда просят одного: чтобы всё было как раньше. Ты уникальная. Я не согласен, что ты просто ступень или мост для чего-то, я всё таки считаю, что охотятся именно за тобой. В тебе что-то меняется, мы все упускаем какой-то момент, но думаю скоро всё проясним.
Где-то зазвонил мой телефон и даже не глядя на экран можно было догадаться кто это. Со вчерашнего вечера я ни разу не позвонила Никите.
– Алло!
– Ну, здравствуй. Ничего не хочешь сказать?