Шрифт:
Вместо вступления
Он запомнил эту встречу на всю жизнь. Его привезли на подмосковную дачу, специально предназначенную для таких агентов, как он. Именно отсюда он должен был уезжать в аэропорт. Все было обговорено, все было решено. Оставалась эта последняя встреча. После которой он перестанет существовать. Вернее, перестанет существовать человек под его именем и с его биографией. Вместо него должен появиться уже совсем другой человек, с другой биографией, другой национальностью и другим образом жизни.
По непонятному капризу всемогущего Председателя КГБ он должен был перед отъездом встретиться с ним. Может, потому, что эта операция была чрезвычайно важна, а может потому, что это была первая серьезная проверка нового начальника разведки, только назначенного на эту должность и всю свою жизнь прослужившего до этого помощником при всесильном Председателе.
Юрий Андропов был человеком непонятным и загадочным даже для ближайшего окружения. Он интеллектуал, человек высочайшей эрудиции, читавший в подлиннике английских и американских авторов, знавший и любивший настоящую классическую литературу, даже пытавшийся сочинять стихи, держал при себе сухого, сдержанного, всегда корректного Владимира Крючкова. Никто не сомневался в добросовестности и пунктуальности Крючкова. Но это был человек без божьей искры. Он был типичный служака, еще более замкнувшийся в себе после назначения руководителем разведки. По непонятным причинам Андропов не очень любил его предшественника, Федора Константиновича Мортина, занимавшего должность руководителя Первого Главного Управления КГБ СССР около трех лет с 1971 по 1974 год. До него разведку возглавлял легендарный Александр Михайлович Сахаровский, проработавший на этой нелегкой работе более полутора десятков лет.
Андропов решил в этот раз лично проверить подготовку агента и должный уровень его знаний для работы в качестве нелегала. И поэтому, взяв нового начальника разведки, которого он знал уже более двадцати лет. Председатель КГБ выехал лично на встречу с агентом, что он делал обычно в исключительных случаях.
Теперь, сидя в своем автомобиле рядом с Крючковым, как всегда несколько скованным и напряженным в присутствии своего «вечного» шефа, Андропов глядел в окно. Была поздняя осень, и сильный дождь бил по окнам автомобиля, уже выехавшего на шоссе.
— Холодно, — сказал неожиданно Андропов, словно обращаясь к самому себе.
Водитель, понявший его с полуслова, включил печку. Андропов поежился, непонятно почему, то ли от холода, то ли от неожиданной заботы своего сотрудника и взглянул на Крючкова.
— Думаешь, все будет в порядке?
— Он хорошо подготовлен, — сказал осторожно Крючков, — легенду разрабатывали два года. Все как будто в порядке.
— Все в порядке никогда не бывает, — добродушно заметил Андропов, он снова посмотрел в окно и спросил: — Что у нас по Швеции?
— Стацкевич передал — все в порядке. Можно будет выслать людей уже через неделю.
— Это хорошо. Нам постоянно нужно держать там все на особом контроле. Скандинавия сейчас — важное направление.
— Я понимаю, Юрий Владимирович.
— В будущем году подписание договоренностей в Хельсинки. Нам нужно больше информации поэтому региону. Пошли в Финляндию еще несколько человек. Могут там понадобиться.
— Обязательно.
— И передай нашим резидентам в Копенгагене и Осло, чтобы активизировались. Особенно в Дании. После Данилова Могилевич должен серьезно усилить свою работу. Да и Титов в Осло очень опытный человек. А это ведь страны НАТО, — он специально называл фамилии и страны, проверяя реакцию Крючкова. Но тот, обладавший исключительной памятью, согласно кивал головой, не удивляясь, в свою очередь, феноменальным способностям Андропова. Он их знал лучше других.
— Я дам установки во все наши резидентуры, — ответил Крючков, — сам буду контролировать работу их отдела.
Андропов снова замолчал. Отвернувшись, он смотрел в окно. Автомобиль, съехав с основного шоссе, уже катил по проселочной дороге. Впереди шла другая машина с работниками управления. Они проехали около трех километров пока не оказались у довольно высокого забора, за которым и находилась дача Первого Управления.
По сигналу из первого автомобиля ворота распылись, и обе машины въехали на территорию. Из дома уже спешили выбежавшие оттуда двое мужчин в темных костюмах. Андропов вышел из автомобиля и, слегка нахмурившись, посмотрел на Крючкова. Тот, поняв по его взгляду, что Председателя что-то раздражает, нервно оглянулся. Кажется, все было в порядке.
Андропов сделал несколько шагов вперед. Обернулся к Крючкову.
— Владимир Александрович, — он всегда называл так Крючкова при людях, — одного я знаю. Это Колтунов. А второй? Неужели это наш «нелегал»? И он так гуляет по даче под дождем? Может простудиться, — когда Андропов позволял себе так иронизировать, он был недоволен, и Крючков это знал.
— Неужели действительно этот тип выбежал на улицу? — с неудовольствием подумал Крючков, — совсем ничего не понимает.
Он вгляделся во второго. Кажется, он его знает. Он напряг память. Это подполковник Трапаков из восьмого отдела. Крючков чуть задержал дыхание и быстро сказал идущему впереди Андропову.
— Это не он, Юрий Владимирович. Это наш сотрудник, работающий с ним. Подполковник Трапаков.
— Тем лучше, значит, не простудится — сказал Андропов, не замедляя шага.
Он подошел к обоим офицерам и, не подавая им руки, кивнул в знак приветствия. Андропов ценил своих сотрудников, но не любил панибратства. Сзади топал, тяжело дыша, начальник восьмого отдела, ответственный за переброску и легенду агента. Андропов посмотрел на стоявших перед ним офицеров.
— Кто будет показывать мне нашего «специалиста»?
Офицеры молчали. Андропов усмехнулся и вдруг спросил:
— Он ведь должен пройти через Турцию. Кто из вас знает турецкий?
— Я, товарищ генерал, — несмело сказал Трапаков.
— Вот вы со мной и пойдемте. А остальные нам не нужны. Показывайте вашего подопечного.
Втроем они вошли в дом.
Он часто потом вспоминал об этом. Конечно, его заранее предупредили о подобном визите, но сама встреча оказалось неожиданной.
Как раз в тот момент, когда в его комнату вошли гости, он, намылив лицо, собирался бриться. И даже успел срезать часть вчерашней щетины на левой щеке. Он всегда начинал бриться именно с левой стороны, когда вдруг дверь открылась и в его комнату вошел сам Председатель КГБ.
Он даже не сумел стереть мыло. Просто замер, вытянувшись перед генералами. Следом за Андроповым вошли Крючков и Трапаков.
— Добрый день, — приветливо сказал Андропов. — кажется, мы не вовремя.
Он схватил полотенце и, вытерев лицо двумя резкими движениями руки, снова замер.
Андропов усмехнулся. Подчеркнуто вежливо спросил:
— Нам можно сесть?
Он, еще не совсем понимая, что именно происходит, растерянно кивнул. Андропов сел на стул, стоявший рядом с ним и, махнув рукой, разрешил сесть остальным.