Чтение онлайн

Или к дворнику:

– Да ты за мильйон лет не уберешь весь этот мусор!

Или к подруге:

– Представляешь, мильйон шмоток за неделю насобирала.

Однако это не мешало ей иногда распыляться по мелочам:

– Мильйон раз слушала радио, а там одно и то жеї

Но даже эти мелочи не могли скрыть необъятной широты души и тела тети Вали. Она жалела всех, и даже каждого по-своему.

– Вон дедушка на войне пострадал, - жалобно говорила она, глядя на старика-ветерана.

– Вон котенку какой-то гад лапу перебил, - показывала она на маленький, жалобно мяукающий клубок.

– Вон какому-то гаду морду набили, - жалела она внушительного вида бандюгу с перебитым носом.

И радоваться умела всему, словно ребенок:

– Ух ты, гляньте, какие цветки расцвели, - хлопала она в ладоши при виде весенней клумбы.

– Сегодня такое радостное солнышко светит!
– говорила она, стирая белье летними вечерами.

– Вчера наши в футбол выиграли, - хвасталась она перед соседкой, более заинтересованой в подгорающем супе на плите, нежели в результатах отборочных матчей.

– А что мне надо? Ничего мне не надо, - говорила тетя Валя, - Лишь бы все оставалось как есть и никто мне не мешал стирать белье.

ТРА-ЛЯ-ЛЯ

– Господа, не желаете ли кофе?

Словно пчелиный рой летал по залу. Ото всех сторон доносились обрывки фраз:

– їАх, вы представить себе не можетеї

– їЗатем на Кипр. Говорят, там довольно жарко в это времяї

– їНет, он не кажется мне довольно быстрымї

– їБизнес есть бизнес, дружок, - сказал я емуї

– Господа, не желаете ли кофе?

Эх вы, великосветские беседы. Ваша "важность" и напыщенность даже на долю не сравнится с важностью и смыслом простого, но вовремя сказанного слова. "Втискиваясь" в собственные рамки и законы, вы сковываете речь и мысли говорящего, мастерски скрывая между тем как недюжинный ум, так и непроходимую тупость. Вы упразднили слово "сострадание", заменив его на "благотворительность"; затем, прикрывшись новым словом, как щитом, вы создали новое словосочетание "отмывание денег". Вы привыкли мыслить масштабно. И когда кто-то говорит о смерти, как "30 человек на 1000 душ населения", вы восклицаете "Ну и что?" Это кажется вам мало. Но вы забываете о том, что когда в эти "тридцать" входит хоть кто-то из вашей семьи, то это сразу становится много. Кто же вас придумал, великосветские беседы, затмевающие взор и застилающие толстой пеленой ум и добрые чувства?..

– Господа, попробуйте же кофе. Я настаиваюї

Павел Семенович с готовностью взял предлагаемую чашку, и теперь он пил из нее и восклицал: "Великолепный кофе!", -улыбаясь при этом хозяйке и иногда позволяя себе довольно многозначительные жесты.

– Павел Семенович, как вам не стыдно?
– хохотала та. Павел Семенович посмеивался вместе с ней мелким противным смешком, продолжая кивать головой.

– їБизнес есть бизнес, дружокї

– Павел Семенович, развеселите меня, - томным голосом сказала хозяйка и, усевшись рядом, обняла его.

– Сейчас-сейчас, моя дорогаяї - Павел Семенович поднялся со стула, - Вы же знаете, любой ваш капризї

– їЧудесный кофе, вы не находите?..

– Бегу-бегу, моя дорогая!

Хозяйка развалилась на стуле, изобразив на лице притворно-страстное томление.

– їЯ думаю, что в Грецию лучше всегої

– Голубушка моя, я вернулся!
– Павел Семенович вбежал в комнату, быстро семеня коротенькими ножками. За ним вошел грязный старик с гармонью в руках.

– Душенька, думая лишь о вашем увеселенииї

– їО, да у нас гостиї

– Играй!
– повелел Павел Семенович. Старик тихо заиграл.

– Танцуй и пой!

– Помилуйте, возрастї

– Ну же!

Едва переставляя ноги, старик принялся дергаться в разные стороны, выкрикивая при этом хриплым голосом что-то вроде:

– Этот день победы

Порохом пропахї

– Прелестно!
– воскликнула хозяйка.

– Все, дедушка, - Павел Семенович швырнул деньги на пол.

– їДа вы благодетель, Павел Семеновичї

Старик собрал монеты и незаметно вышел, с трудом сдерживая слезы.

– Ах, Павел Семеновичї

– Бегу-бегу, моя рыбкаї

Долго еще в ресторане слышался тихий зуд великосветской речи. Лишь под самое утро гости разошлись по домам и, вспоминая сладостный вечер, постепенно уснулиї

Свежий прохладный воздух расшевелил сонные листья и те радостно затрепетали, вытягиваясь навстречу солнцу. Наступало утро.

Невероятное чувство разбудило Павла Семеновича ни свет ни заря. Как будто-бы ощущение весны, но было в нем также что-то непонятное. Он попробовал пошевелиться, но тело, не слушая его, продолжало лежать на кровати, как ни в чем ни бывало.

– Умер, - подумал Павел Семенович и почему-то с облегчением вздохнул.

Поднявшись с кровати, он подошел к зеркалу. Не увидев в нем привычного круглого лица с зализанными назад волосами, он оглянулся. Тело все еще лежало на кровати.

– Неужели и вправду умер?

Но даже столь легкий испуг не смог пробраться сквозь то самое щемящее сердце чувство то ли любви, то ли счастья.

– Павел Семенович!
– тихий детский голосок раздался как-бы ниоткуда, то ли отовсюдуї - Павел Семенович!

К нему подошел маленький и почему-то знакомый мальчик.

– Здравствуйте, Павел Семенович.

– Ты кто?
– удивленно спросил тот.

– Я ваше детство, Павел Семенович.

– Ну и?
– удивления почему-то небыло. Наоборот, откуда-то взялось легкое раздражение.

– Я пришел поговорить с вамиї Ну, перед тем, какї - мальчик запнулся.

– Я умру?
– спромил Павел Семенович.

– Нет, вы вернетесь, - мальчик резко мотнул головой, - хотяї не знаю, что для вас было бы лучшеї