Проза
Шрифт:
– Какже-какже, - насмешливо произнес профессор, - Значит, вы хотите тягаться с самим Эйнштейном? Ну-ну!
– Да вы посмотрите, - просил студент, разворачивая газету.
Вскоре на столе образовался небольшой ящичек с дверцой вместо боковой стенки и небольшим набором кнопок, не совсем аккуратно приделаных сверху.
– И что это такое?
– спросил Лонкин.
– Это - экспериментальный образец. Прибор, позволяющий брать пробы грунта с любой планетыї
– Так уж и с любой?
– издевался профессор.
– Ну да, - но студент не замечал насмешек. Немного отдышавшись, он продолжил:
– Смотрите, - и нажал несколько кнопок. Дверца открылась и из нее высыпалось немного земли.
– И что это?
– Лонкин взял землю в руки и просеял сквозь пальцы.
– Это - грунт с Сатурна.
– Так уж и с Сатурна!
– Ну да.
– А с Марса можешь?
– Могу, - студент нажал еще пару кнопок. Дверца снова открылась и из нее высыпалась земля вперемешку с мелкими камешками.
– Так ты и с луны можешь?
– казалось, Лонкин сейчас рассмеется.
– Могуї
– Ну хорошо, - профессор скрестил руки на груди и продолжил, - Скажи, зачем ты меня разыгрываешь?
– То есть?
– опешил студент и покраснел, - Я вас совсем не разыгрываю. Скорость света не есть пределом! Моя машинаї
– Да кто ты такой, чтобы тягаться с Эйнштейном?
– вдруг вспылил Лонкин, Лучшие физики признали теорию безошибочной, а ты устраиваешь мне клоунаду.
– Но послушайте...
– студент с трудом сдерживал слезы.
– Нет, молодой человек! Это вы послушайте. Убирайтесь отсюда со своей "машиной" и выбросите ее! Идите и учите мой предмет, особенно теорию вероятности. Уж теперь-то я поспрашиваю вас на экзамене! А теперь - вон!
И замолк.
Покрасневший студент бережно взял свою коробку и вышел за дверь. Там уж он не сдержал себя и, выбежав на улицу, со всей силы бросил аппарат в мусорный контейнер, со слезами на глазах наблюдая, как расламывается ящичек и оттуда разлетаются сложные преобразователи энергии, капсулы с грунтозахватчиками и ускоритель материи.
Лонкин же сидел в своем кабинете и, предавая свое тело забвенному расслаблению, листал журналы и мечтал о совершении новых "прорывов" и открытийї
ИГРА
– Лорд Брекенгем желает снова сыграть со мной в карты?
– смеялась мадам де Кутюре, поправляя пышный парик, - Неужели он хочет отыграться?
– Никак не смею, мадам, - лорд галантно поклонился, не скрывая улыбки, Даже напротив, всецело желаю вашей победы.
– Да вы милашка!
– мадам засмеялась, - Вы мне нравитесь. Постараюсь быть к вам более снисходительна.
– О, чего же еще может желать мое утомленное сердце!
– граф поцеловал руку мадам, - Вы так добры ко мне.
– Полно вам, граф, - мадам де Кутюре решительно взмахнула веером, раздавайте карты!
– С превеликим удовольствием, - граф принялся бережно тасовать новую колоду, - Каковы будут ваши ставки, мадам?
– Ставки?
– мадам де Кутюре задумалась, - Вот моя первая ставка...
...- Доктор, скажите, что с ним?
– мальчик лет семи лежал на операционном столе. Над ним склонились врачи, пытаясь остановить кровь. Молодая мама сидела рядом и со слезами на глазах снова и снова вспоминала желтое такси, которое толкнуло ее сына, заставив его пролететь по воздуху, удариться о дерево и упасть, подобно сломанной игрушке. Она вспоминала, как сбежались люди. Она пыталась вспомнить номер быстро уехавшей машины. Она вспоминала, как ее сын лежал и не шевелился, как будто кукла.
– Доктор, он будет жить?
– Пока неизвесно...
Усталый врач дрожащей рукой вытер лоб и вошел в операционную, откуда доносились лишь неясные крики и шум. Молодая девушка не могла скрыть свои слезы, напряженно пытаясь услышать и понять, что происходит с ее сыном там, за плотно закрытой дверью...
...- Устраивает ли вас ставка, лорд Брекенгем?
– Вполне, мадам. Кстати, вам говорили, что вы сегодня очаровательна?..
...Шум в палате усилился, и вдруг резко стих. Девушка сжала руки в кулаки.
– Все будет хорошо, - шептала она, застыв в ожидании.
Наконец дверь открылась. Она увидела врачей, что медленно один за другим выходили из палаты, и громко закричала:
– Нет!..
...- Валет, мадам, - лорд улыбнулся, - Я выиграл.
– Однако!
– засмеялась мадам, собрав карты, - Теперь ваша ставка, лорд Брекенгем.
– Ну что же, мадам, я готов рискнуть...
...Последний весенний день подходил к концу. Солнце медленно опускалось за горизонт, убегая от серой усталости огромного города. Он стоял около их любимого дерева в парке и нетерпеливо посматривал на часы, сжимая в руке полузакрытый букет. Время тянулось непривычно медленно.
Осминцев замер в кустах неподалеку, разглядывая стоящего перед ним парня. "Ты мой, ты в моей власти", - думал он, целясь из охотничьей двустволки. Было жарко. Липкий холодный пот укрыл его и без того красный лоб, медленно стекая по щекам.
"Если я даю право жить, значит я - бог?" - промелькнула очередная мысль. Осминцев наклонил голову. Парень в очередной раз взглянул на часы. Осминцева это бесило. Он вдруг вспомнил, как в детстве так же посматривал на часы, с испугом ожидая, когда прийдет отец.
Парень опустил руку с часами и развернулся.
"СТОЙ, КУДА ЖЕ ТЫ!!!" - палец сам собой нажал на курок.
...- Ваш ход, мадам...
Дробь пролетела мимо, случайно задев руку парня. Он вскрикнул и схватился за локоть. Осминцев выругался и стал быстро отползать назад.
..."Ты никогда ничего не сможешь сделать", - смеялся над ним отец, - "Ты трус, как и твоя ненаглядная мамочка"...
Осминцев бросил ружье и заплакал...
...- Вы снова проиграли, мадам, - улыбнулся лорд.