Прозрение
Шрифт:
– Ледозвезд!
Вопль Совокрыла был полон такого ужаса, что Криворот похолодел.
Ледозвезд? Ужас, как кусок льда, упал на дно его живота. Предводитель Речного племени лежал на каменном полу. Кровь струйкой хлестала из рваной раны на его горле.
– Ежевичинка!
– заорал Криворот.
– Подождите!
– прошипела она.
– Я не могу остановить кровотечение у Травницы!
Криворот упал на пол радом с предводителем, нащупал рану на его шее. Она была глубокой, но Криворот крепко зажал ее лапой, надеясь остановить кровь.
– Прости, - зашептал он.
– Прости, я подвел тебя…
– Нет, ты меня не подвел, - в голосе Ледозвезда слышался незнакомый булькающий хрип.
– Ты сражался с отвагой Звездного племени, Криворот. Отведи патруль в лагерь. Я оставляю свое племя в надежных лапах…
«Отойди от него!»
Криворот громко охнул, когда призрачная Кленовница вдруг выскочила из темноты и отпихнула его от Ледозвезда. Очертания ее тела были едва видны на фоне сумерек, но янтарные глаза горели свирепым огнем.
– Нет!
Криворот бросился обратно и снова зажал кровоточащую рану на шее предводителя. Но он больше не почувствовал биения жизни под своей лапой. Кровь продолжала тихо течь на землю, но жизненная сила покинула Ледозвезда. Голова старого кота упала набок, глаза остекленели и погасли. Криворот почувствовал, будто внутри у него что-то оборвалось.
– Ежевичинка!
– хрипло позвал он.
– Он… он умер.
Упав на холодный пол, Криворот уткнулся головой в окровавленную шерсть предводителя и закрыл глаза.
Глава XVII
– Криворот!
– прошептала Ежевичинка.
Он с трудом открыл глаза. Нет, это был не сон. Он лежал в амбаре, на холодном полу, весь перепачканный кровью Ледозвезда, с полными когтями крысиной шерсти. Дрожа всем телом, Криворот поднялся на лапы.
– Как Травница?
Ежевичинка погладила его хвостом по боку.
– С ней все будет хорошо.
Она посмотрела на Ледозвезда, глаза ее заблестели.
– Я пытался остановить кровотечение, - прошептал Криворот.
«Может быть, мне бы это удалось, если бы не Кленовница…»
Чувство вины было страшнее жгучей боли от ран.
Ежевичинка осмотрела рану на шее мертвого предводителя.
– Нет, Криворот, ты ничего не мог сделать, - тихо сказала она.
– Эту рану даже я не исцелила бы.
Криворот огляделся. В амбаре было пусто и тихо.
– Как Оцелотка? Что с ней?
– Все нормально!
– Оцелотка, хромая, подошла к ним, уткнулась носом в шерсть Ледозвезда.
Криворот отошел к Травнице. Ее лапа была густо обмотана паутиной, глаза погасли.
– Ты сражалась, как настоящая Речная воительница, - тихо сказал глашатай, прижавшись щекой к щеке своей бывшей ученицы.
– Сможешь дойти до дома?
Травница кивнула. Сейчас в ней не было ничего от той неугомонной жизнерадостной болтушки, которую он знал.
– Помоги ей, - попросил Криворот, подозвав Чащобника.
Бурый кот подставил Травнице плечо, повел к выходу. Солнечная бросилась за ними, поддержала раненую с другой стороны.
Волнорез скорбно опустил голову.
– Хочешь, я отнесу его в лагерь?
– Я сам, - покачал головой Криворот.
Ежевичинка протестующее взмахнула лапой.
– Нет, ни в коем случае! Ты ранен!
– Пустяки, всего лишь пара укусов.
Криворот был настолько оглушен, что не чувствовал боли. Он присел, Совокрыл и Волнорез положили ему на спину холодное тело Ледозвезда. Криворот с трудом поднялся и, пошатываясь, понес предводителя в последний путь домой.
Ужаснее всего было протаскивать тело Ледозвезда в лаз. Криворот болезненно морщился, чувствуя, как шерсть Ледозвезда цепляется за щепки. Но он не мог остановиться, не мог позволить себе передышку. Он думал только о том, какую страшную весть несет в племя.
– Давай я понесу его немного, - несколько раз просил Волнорез по дороге.
Криворот задыхался, его раны горели огнем.
– Нет… Я сам.
Когда они миновали буковую рощу и стали приближаться к лагерю, он почувствовал, что Волнорез подставил ему плечо, приняв на себя тяжесть ноши. Шатаясь, Криворот вышел на поляну и позволил Совокрылу снять с него тело предводителя. Затем он упал в слякоть и закрыл глаза.
– Криворот!
– бросилась к нему Вербовейная.
– Что с тобой? Ты цел?
Но он не нашел в себе силы ответить, тьма уже проглотила его.
Он проснулся в своем гнездышке. Крысиные укусы болели так, словно в раны забрались муравьи.
Вербовейная сидела над ним.
– Как ты? Проснулся?
– Я проспал прощание с Ледозвездом!
– вскочил Криворот.
– Не волнуйся, ты ничего не проспал, - с горечью прошептала Вербовейная.
– Он… он все еще на поляне.
Криворот опрометью выбежал из палатки.
– Как ты?
– бросился к нему Совокрыл.
– Хорошо, - кивнул Криворот. Он посмотрел на поляну. На сгорбленного горем Желудя, на притихших соплеменников.
Трещотка сидела на краю поляны и горестно выла, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Зачем, зачем я рассказала про этот проклятый амбар? Это же я послала его на верную смерть!
Бурьяноусый неуклюже топтался рядом с ней, глаза его сверкали от слез.
– Да зачем же ты говоришь такое… - беспомощно лепетал он.
– Разве ж ты могла знать, что там такое? Не вини себя, лягухоголовая! Уж коли ты в чем виновата, так только в том, что шума от тебя больше, чем от всего племени!