Чтение онлайн

— Я очень рада, — сказала старая колдунья, положив руку ему на плечо. Потом повернулась и посмотрела на сестер, не обращая внимания на кипящий вокруг нее бой: — Так-так, Изолт в одежде Изабо, а Изабо в одежде Изолт. Вы пытаетесь подшутить надо мной?

Изабо покачала головой, чувствуя, как к горлу подступили рыдания. Мегэн улыбнулась и крепко ее обняла. Ее голова доставала Изабо лишь до плеча.

— Как замечательно снова видеть тебя, дитя мое. Ты в порядке?

Та кивнула.

— Нечего сказать? Да, все действительно изменилось, если моя Изабо стала молчуньей. — Улыбнувшись Изолт, она взяла ее за руку, но так и не отпустила Изабо, которая начала плакать: — Ну-ну. Некогда плакать, милая. Где Лахлан? Что вы делаете здесь, во дворце?

— Ри умер, — сказала Изабо, не в силах перестать плакать. — Полчаса назад. А Бачи сказал, что собирается убить малышку! Мы должны остановить его, Мегэн! Она совсем крошка, всего лишь месяц, и такая славная!

Мегэн внимательно посмотрела на нее.

— Понятно. Где Латифа?

— У нее до сих пор две части Ключа, Мегэн. Я не знала, что должна забрать его, никто не сказал мне об этом.

На них, громко крича, налетел отряд Красных Стражей с занесенными палашами. Мегэн подняла руку, и они, споткнувшись, перепутанным красным клубком повалились на землю.

— Энгус! — сказала она резко. — Уведи свою дочь отсюда. Это не место для ребенка. Отведи ее в Башню. Йорг там?

— Да, — ответила Изолт.

— Отведи ее туда — она знает дорогу. Если бои будут усиливаться и станет казаться, что мы проигрываем, бегите через тайную калитку в лес. Скажи Йоргу, чтобы уводил детей в летний дворец. Он вспомнит путь.

Энгус кивнул и поднял Финн на руки. Она обвила руками его шею и сказала застенчиво:

— Кажется, я вспоминаю бороду.

Он улыбнулся и прижался к ней щекой.

— Пойдем, моя Фионнгал, давай отведем тебя в безопасное место. Идем, Табитас!

— Пока, Изолт, Изабо! Вы придете в Башню?

— Возможно, — ответила Мегэн, и сестры расцеловали Финн, пообещав, что они еще непременно встретятся.

В это время солдаты поднялись и снова напали на них, Мегэн взмахнула рукой — и они, запутавшись в собственных ногах, снова упали. Энгус обошел их, а волчица так угрожающе зарычала, что они вжались в землю. Прионнса побежал по мостовой, а старик в берете изо всех сил старался не отставать от него. Волчица, виляя хвостом, бежала рядом с ними.

— Изабо, Изолт, мы должны пробраться во дворец. Если вы сможете найти Латифу, я отправлюсь на поиски Лахлана. Скажете ей, что я здесь и мы должны соединить Ключ! Рассвет уже прошел, так что мы должны сделать это до полудня. Помните, что бы ни произошло, вы должны соединить Ключ!

— Латифа забрала Бронвин, — сказала Изабо.

— Бронвин?

— Малышку.

— Скажи ей, чтобы позаботилась о ее безопасности. Что бы там Лахлан ни говорил, она Ник-Кьюинн, а в нашем клане осталось слишком мало людей, чтобы придираться к ее матери. Я найду Лахлана и позабочусь о нем, уж будьте уверены. А теперь в путь!

Майя лежала в изножье кровати, горько плача. Рыдания сотрясали все ее тело. Острая боль, какой она никогда еще не испытывала, разрывала ее сердце на части. Джаспер был мертв.

Она никогда не думала о том, каково ей будет, когда он умрет. Его смерть с самого начала была частью их плана. Если бы она зачала наследника в самые первые годы их брака, он умер бы уже много лет назад. Но для того, чтобы семя укоренилось в ее лоне, потребовалось шестнадцать лет и могущественное древнее заклятие, и к этому времени она высосала из него все жизненные силы. Они с Сани знали, что близится его смерть, с той самой ночи, когда она зачала — в ту ночь она использовала не только свои силы, но и его, а их и так оставалось совсем немного.

И все же она оплакивала его кончину, как будто действительно любила его, как будто он пустил глубокие корни в ее сердце, и его смерть унесла вместе с ним частичку ее плоти, оставив кровоточащие раны. Шестнадцать лет она играла роль любящей жены и теперь обнаружила, что это было вовсе не таким уж притворством.

Наконец, она умолкла, неимоверным усилием воли взяв себя в руки. Она, словно сквозь пелену, слышала, как солдаты пытались взломать дверь; чувствовала смутный гнев на предавшую ее Рыжую и такой же смутный страх перед внезапным появлением крылатого прионнса, хотя она была уверена, что они загнали его очень далеко. Теперь она почувствовала, как сквозь щель в занавесях пробивается солнечный свет, и услышала пение птиц.

— Миледи? — Над ней наклонился стражник, в его голосе звучала тревога. Она скрипнула зубами, услышав это изменение в ее титуле — не прошло и двадцати минут, как умер ее муж, а она уже стала просто «миледи».

— Что тебе?

— Нам не удалось поймать ули-биста - он со своими сообщниками сбежали через окно.

— Сбежали через окно? Мы на пятом этаже, парень. Они что, улетели?

— Да, миледи. — Голос и лицо у него были одервеневшим.

Страх и досада охватили ее. Появление младшего брата мужа, застрявшего на полпути между птицей и человеком, стало для нее настоящим потрясением. С тех самых пор, как до них впервые дошли слухи о крылатом человеке, они с Сани боялись, что кто-то из пропавших прионнса выжил. Но это казалось невероятным, и столь же невероятным было то, что ему в течение нескольких лет удавалось уходить от них. Он явно владел какой-то могущественной магией.

Внезапно она подумала о своей дочери, новоиспеченной Банри Эйлианана. Ее руки сжались в кулаки. Бронвин угрожала опасность. Она села, тайком утерев щеки.

Ри был уложен на постели, вокруг него горели свечи. У стены навытяжку стояли стражники в кроваво-красных плащах. Дверь в гардеробную была разнесена в щепки, сломанный шкаф перегораживал вход. На полу и стенах была кровь, но мертвого солдата уже унесли.

— Страж! — сказала она повелительно. — Куда унесли Ее Высочество?

— Латифа Кухарка забрала ее, миледи. Малышка была очень расстроена.

— Вели Латифе сейчас же принести мне ребенка.

Майя встала и подошла к зеркалу, чтобы оправить прическу и платье. На месте зеркала висела пустая рама, а осколки стекла поблескивали на полу. Ее охватила дрожь, и ей пришлось немного постоять, положив руки на стол, прежде чем ей удалось снова прийти в себя. У кровати Ри стоял кувшин с водой. Не обращая никакого внимания на солдат, она вымыла лицо и руки и глотнула вина. Меряя шагами пол, она услышала, что шум битвы усилился еще больше. Теперь он доносился не только снаружи, но и из самого дворца, и она встревожилась еще больше. Вошел канцлер в сопровождении солдат.