Чтение онлайн

Куда?

В Лукерсирей. В старый дворец. Ты должна прийти с Ключом.

Мегэн, ты где?

Приходи в Лукерсирей. Ты должна принести Ключ. Изабо, ты нужна мне. Приходи в Лукерсирей...

Проснувшись, Изабо медленно спустилась в кухню, где Латифа уже разводила огонь. Ключи, висевшие на поясе кухарки на большом кольце, звякнули, и Изабо жадно посмотрела на него. Несколько месяцев, когда часть Ключа постоянно была при ней, поселили в ней тоску, отделаться от которой временами было очень нелегко. Она вполголоса передала старой кухарке то, что сказала ей Мегэн.

Нахмурившись, Латифа сжала кольцо.

— Путь до Лукерсирея слишком дальний и опасный, чтобы ты смогла отправиться туда в одиночку, — сказала она. — В особенности из-за какого-то сна. Лишь очень немногие владеют способностью ходить по Дороге Грез, а ты всего-навсего начинающая ведьма — я не видела ни намека на то, что у тебя есть этот Талант! Если бы Мегэн хотела, чтобы я отдала Ключ в твои руки, она сказала бы об этом мне. Но она не отвечает мне, когда я пытаюсь связаться с ней, и мы ничего не слыхали о ней с тех пор, как она исчезла. Я не могу отдать Ключ только потому, что тебе приснился кошмар.

— Но Мегэн же сказала...

Голос кухарки смягчился.

— Вполне естественно, что она тебе снится, ведь ты беспокоишься о ней. А ты девочка впечатлительная, я вижу, что ты плохо спишь в последнее время. Сны — странная штука, детка, часто они всего лишь обрывки спящего сознания.

— Но почему тогда мне снился Лукерсирей, ведь он для меня ничего не значит...

Кухарка пожала плечами.

— Лукерсирей — знаменитый город, окруженный радугами и старинными преданиями. Думаю, вполне естественно, что он тебе снится. — Несмотря на то, что ее слова были ласковыми, в голосе Латифы зазвучала сталь, и она собственническим жестом погладила кольцо.

— Но...

— Это был всего лишь сон, девочка. Забудь о нем.

С того дня Мегэн буквально поселилась в снах Изабо, как и прекрасный мужчина с золотистыми глазами и странное незнакомое существо, дарившие ей ощущение невыносимого блаженства. Они снились ей почти так же часто, как и огонь и кровь. Отчаявшись, Изабо начала пить на ночь ромашковый чай, но даже в самом глубоком сне эти сновидения все равно продолжали преследовать ее.

В дневное время гостей развлекали циркачи и трубадуры, а сады превратились в что-то вроде ярмарки, с палатками, предлагающими шербеты, желе и чаши с ледяным бельфрутовым вином. Мужчины, собравшись небольшими группками в уголках, вели неспешные беседы, время от времени заканчивающиеся поединком на мечах или состязанием в борьбе. Женщины перемывали кости окружающим и кокетничали, прикрываясь веерами.

Изабо была исполнена любопытства и праздничного возбуждения. Это уже больше походило на ее представления о жизни во дворце Ри — двор, полный прионнса и банприоннса в великолепных одеждах, плетущих свои интриги. Ей очень хотелось послушать, что будет происходить на Ламмасском Соборе, и она раздумывала, как бы ей найти способ спрятаться где-нибудь в зале. Она сможет подслушать что-нибудь интересное для Мегэн и реабилитировать себя в глазах своей опекунши. Изабо никак не могла отделаться от чувства, что она потерпела неудачу, несмотря на то, что две части Ключа были успешно соединены. Расставаясь с Мегэн, она была слишком уверена в себе, но лишь помощь Селестины позволила ей вообще завершить путешествие. Теперь, когда здоровье и силы Изабо потихоньку начали восстанавливаться, она снова хотела участвовать в сопротивлении.

Утром Ламмаса, когда они с Латифой делали толстые желтые свечи для ламмасского шабаша, она пылко выразила свое желание старой кухарке.

— Значит, ты хочешь послушать, о чем будут говорить прионнса? — спросила та. — Что ж, ты усердно трудилась и теперь умеешь неплохо защищать свои мысли. Я разрешу тебе слушать вместе со мной, но ты должна тщательно следить за своими мыслями.

— Так ты собиралась наблюдать за Ламмасским Собором?

Латифа улыбнулась ей, и ее маленькие глазки-изюминки затерялись в складках кожи.

— Ну да. А ты думала, я упущу такую возможность? Ну разумеется, я должна послушать. Но это очень опасно, Изабо. Я разрешу тебе подглядывать вместе со мной, только если ты будешь вести себя тихо, как мышка.

Изабо взволнованно кивнула.

— Да я имею в виду не твое тело, поскольку мы будем очень далеко от зала. Я говорю о твоем разуме, девочка. Эта мерзкая служанка Банри тоже будет смотреть и слушать, а нам нельзя привлекать ее внимание. Поэтому тебе придется скрутить свои нетерпеливые мысли и запереть их на замок.

Изабо снова кивнула, уверенная, что ей по силам справиться с этой задачей. За последние несколько месяцев она очень многое узнала о том, как скрывать свои мысли, и теперь могла спрятать их даже от Латифы, что немало раздражало кухарку.

Они наблюдали за собранием, надежно скрытые в уединении комнаты Латифы. Старая кухарка разожгла повсюду свечи, сделанные из мурквоуда, боярышника и роз, помогавшие в ворожбе и ясновидении. Изабо очень заинтересовало то, что Латифа добавляла в свечи драгоценные эссенции, чтобы усилить свои Умения, и девушка приберегла эти рецепты на будущее.

Латифа велела Изабо пристально смотреть в огонь. Чувствуя, как душистый дым затуманивает все ее чувства, она постепенно перестала замечать все вокруг, кроме игры темноты и пламени. Комната за ее спиной померкла, ее охватило ощущение невесомости и головокружения — как будто она взлетела. Чувство было таким, словно Латифа коснулась ее макушки, но это не было физическим прикосновением. Ее точно подняло в воздух, как будто Латифа тащила ее за волосы. Она не видела ничего, кроме пламени, но ей казалось, что она поворачивается, вплетаясь в материю Латифы, как прядь шерсти вплетается в нить. Потом она почувствовала, что несется куда-то, становясь маленькой и невесомой, точно пылинка, танцующая в солнечном луче. Потом она различила в углях какие-то силуэты и услышала слова.

Гвинет Ник-Шан описывала ужасы, творящиеся на побережье Шантана и Рураха после вторжения Фэйргов. Многие рыбаки и морские охотники были зверски убиты; прибрежные деревушки от бухты Морриган до реки Вальфрам страдали от набегов; судоходство прекратилось, поскольку лодки пробивали и переворачивали из-под воды; а горные деревни кишели беженцами, которым не хватало хлеба, ведь торговые корабли из Риссмадилла так и не пришли.

— Кроме того, — сдержанно продолжила банприоннса, — продолжительное отсутствие моего мужа, Мак-Рураха, затрудняет разрешение наших проблем.