Чтение онлайн

Жизненные циклы характерны не только для отдельных индивидуумов, но и для видов в целом. Они тоже появляются и вымирают. В фауне моего пруда встречаются представители доисторических животных, которых называют реликтами, — примитивные формы, состоящие в родстве с трилобитами древних морей, чьи окаменелости находят в ранних слоях кембрия и силура; в морях они давно уже вымерли. К таким древним формам, встречающимся в пруду, относится удивительный щитень; в Дании он очень редок, до настоящего времени попадались только самки, размножающиеся бесполо.

Да и сам пруд, вмещающий сейчас столько живых существ, проходит свои стадии рождения и вымирании. Конечно, большинство прудов теперь искусственные: мергельные ямы, торфяные болота, пожарные водоемы, запруды, рвы и т. д. Естественные же малые водоемы возникли в углублениях земной коры, образовавшихся под действием ледника — значит, по геологическим меркам, в недавнее время.

В этих изолированных водах весьма разнообразная жизнь. В районе Асминнеред — Гренхольт каждый естественный водоем обладает своей спецификой. Глубина, температура, освещенность, течения, расположение относительно преобладающих ветров, состав грунта — все это вместе взятое определяет особенности животного и растительного мира разных водоемов. Химический состав воды — содержание извести и степень кислотности — имеет первостепенное значение для организмов. Каждый водоем развивается по своим правилам и законам: он не только служит прибежищем для различных видов, но и придает каждому из них свои характерные черты.

Жизненный век водоемов Дании — и это касается их всех без исключения — довольно короток. Зарастание и засорение происходит быстро — в течение такого небольшого отрезка времени, как человеческая жизнь. Когда этот процесс завершается, водоем гибнет.

Долгое время датские пресноводные животные считались наиболее изученными в Европе — и в этом заслуга гениального Отто Фридериха Мюллера, жившего XVIII веке. В многочисленных прудах вокруг Фредериксдаля он обнаружил разные виды, никому еще неизвестные в то время (как мы уже говорили, в маленьких водоемах встречается почти вся пресноводная фауна). Он называл подопытные водоемы «моими прудиками»… К сожалению, сохранились лишь некоторые из них.

За последние пятьдесят лет несколько тысяч прудов и водоемов в стране прекратили свое существование. Они высохли от дренажа, заболотились от хлама или были загрязнены, так что теперь в этих лужах могут жить только личинки комаров.

Но даже те пруды, которые не подвержены загрязнению и заболачиванию, со временем все равно исчезают. Дно их ежегодно поднимается. Переизбыток продукции собственной вегетации пруда ежегодно образует новый слой ила. Ежегодно откладывается на дно новый слой листьев. Кроме того, над прудом в изобилии носится цветочная пыльца.

Помимо растении с плавающими листьями — белых кувшинок, ряски, лягушечника, рдеста, земноводного гречишника, телореза, — покрывающих пруд плотным ковром, простирают к воде свои стебли с берега трифоли и белокрыльник. Побеги урути и роголистника заполняют всю толщу под водой. А водоросли, элодея и зеленые мхи растут прямо со дна. В мелководье прибрежной зоны разрастаются и камыш, и рогоз, и ежеголовка, тем самым увеличивая испарение. С повышением дна некоторые водные растения, к примеру турча болотная и хвощ обыкновенный, постепенно принимают особые наземные формы.

В последнюю пору жизни пруда зарастание происходит с потрясающей скоростью. Когда оно полностью заканчивается — водная растительность вытесняется травой и наземными цветами. Наступает небольшое светопреставление.

В некоторых районах Ютландии, в торфяных карьерах, возникли странные пустоши с безжизненными, но наполненными водой щелями; здесь, возможно, в ближайшем будущем следует ожидать появления новых пресноводных мирков. У нас много говорили о том, что нужно взять эти пустоши под контроль, насаждать там растительность. Но пустоши, безусловно, представляют интерес с точки зрения естественной истории, и часть из них во всяком случае должна быть сохранена. Тогда можно было бы год за годом наблюдать, как в только что возникших прудах появляется жизнь, каким путем животные и растения расселяются, как развиваются особенности каждого пруда, как формируется специфика его флоры и фауны.

Везенберг-Лунд, еще на рубеже XIX–XX веков проводивший свои биологические исследования в подопытных прудах Фредериксдаля, в свое время изученных великим О. Ф. Мюллером, постоянно жаловался на сокращение числа прудов в Дании. Дренаж, переудобрение, загрязнение ведут к умиранию многих водоемов. Скоро, вероятно, исчезнут последние мюллеровские «прудики». Количество водных насекомых, точно так же как и почтенных декоративных стрекоз, значительно уменьшилось по всей стране.

Но непрерывное изменение составляет самую суть жизни. Рождение, смерть и возрождение индивидуумов, видов, миров — таков закон жизни. Только неживая природа консервативна и постоянна. Маленький каннибальский мирок пруда обречен на гибель. И ни наши чувства, ни настроения здесь не помогут. Остается лишь вслед за Ренаном [41] сказать природе: «Ты бесконечна в своих опытах во времени и пространстве».

За те 12 лет, что минули с 1958 года, когда вышло первое издание этих заметок, в моем пруду не произошло ничего нового. Пруд по-прежнему не страдает от загрязнения, замусоривания, и в очистных работах нет нужды. По-прежнему в пруду водятся все представители пресноводных, типичные для стоячих водоемов с небольшим содержанием извести и богатым растительным миром, — кроме рыб и жаберных улиток. Флора, конечно, год от года менялась. Бывали периоды, когда преобладали какие-то отдельные виды. В один год пруд буквально зеленел от ряски, а на следующий год ее вовсе не было. Вдруг необычайно разрастался земноводный гречишник, потом он внезапно вытеснялся другими растениями. Водокрас, или, попросту, лягушечник, совсем было исчез после суровой зимы, а сейчас вот снова появился.

Аисты, свившие себе гнездо на Асминнередской церкви, больше не прилетают и никого не будят по утрам. И виною тому одна копенгагенская газета. Она проявила чрезмерный интерес к местным аистам, отправив к ним своего назойливого фоторепортера, который осмелился проникнуть в тайны семейной жизни птиц. И, когда газета дошла до того, что назвала аистов «своими птицами», они навсегда покинули Асминнеред.

Что еще можно сказать нового? Как я уже говорил вам, мой пруд лежит в открытой местности, с выгонами для скота и почти девственными лесами. Недавно муниципальный совет нашел эту местность более всего подходящей для промышленных целей, и теперь уже решено асфальтировать выгоны и построить здесь то ли автомобильный завод, то ли завод лекарственных препаратов. Когда эти планы претворятся в жизнь, соловьи, по всей вероятности, навсегда покинут наши края.

Аист, Ciconidae, 38, 39, 40, 63, 64, 87, 97

Белокрыльник, Сalla polustris, 45, 85, 95

Вертячка, Gyrinidae, 65, 66

Водокрас, Hydrocharis morsus ranae, 10, 46, 48, 85, 86, 96.

Водолюб, Hydrophilus, 78, 79, 80

Водомерка, Hydrometridae, 21, 26, 27. 48