Чтение онлайн

Граф вполне преднамеренно скупал золотые и серебряные слитки для чеканки денег в России. Тем более что килограмм золотых или серебряных гульденов дороже килограмма золота или серебра. Екатерина из килограмма золота или серебра отчеканит килограмм золотых или серебряных рублей. Так что даже на этой операции Сергей получал выгоду: в Испании — двадцать процентов, в Голландии — двадцать семь. Деньги надо уметь считать, господа.

Екатерина встала с дивана и, смеясь одними глазами, сказала:

— Все обещанное подпишу завтра и отправлю тебе с нарочным. Глядишь, скоро обгонишь Голицыных и Строгановых.

Гости Зимнего дворца разъединили сопровождающих графа офицеров. Они поодиночке, в окружении любопытствующих, отвечали на многочисленные вопросы. Из них два самых популярных: как залитый вражеской кровью граф убил турецкого великана и как захватили гарем султана? «И что этот гарем так всех интересует?» — недоумевал граф. Обычный публичный дом с ограниченным доступом гостей…

Сергей сразу заметил одно изменение. Приближенные Екатерины держали с ним дистанцию. Следовательно, императрица уже дала команду, он своего добился. И доброжелатели, и недоброжелатели оставят его в покое. Потолкавшись среди гостей, поговорив час с Павлом, граф подошел к Екатерине и попросил разрешение покинуть дворец.

На выходе из дворца Сергея ожидал посыльный, который передал записку от князя Иллариона Черемшина. Князь просил о немедленной встрече и сообщал, что ждет графа в карете на углу Невского проспекта и Мойки. Подъехать ближе нет никакой возможности. Движение от Мойки до Зимнего дворца полностью блокировано. С Дворцовой площади вывозили трофеи, на прилегающих улицах царило столпотворение телег и любопытной публики. Уставшие солдаты начали звереть и грозили прикладами. Настырным зевакам хотелось увидеть побольше, они лезли во все дырки, иногда получая от солдат болезненные удары. Карету граф нашел в указанном месте. Рядом стояли два гвардейских офицера, которые, увидев графа, пошли навстречу.

— Я Илларион Черемшин, — представился высокий красивый мужчина сорока лет, — а это князь Николай Мещеряков.

— Аграфена Фоминична вышла за меня замуж, — продолжил Черемшин, — и я прошу вас, граф, не наносить визитов в мой дом и не искать встреч с Аграфеной Фоминичной.

— Ваше желание вполне обоснованно, я обещаю выполнить его.

По тому, как офицеры облегченно вздохнули, стало понятно, как они волновались. Вероятно, ожидали противодействия и упреков со стороны Сергея. Аграфена была для графа желанной женщиной и матерью его детей. Идеальной партнершей в сексе, когда они оба тонули в океане страстей и эмоций. Они наслаждались друг другом до полного истощения физических сил.

Но любви к ней не было, и невозможность дальнейших встреч не ущемляла его чувств. Более того, он искренне рад был ее браку. Надеялся на взаимную любовь между Аграфеной и Илларионом Черемшиным. Аграфена заслуживала обычного семейного счастья, заслуживала, чтобы рядом с ней был желанный муж. Такого счастья этой женщине граф дать не мог. Эгоистически требовать от нее жертвенности, сводя семейную жизнь лишь к коротким встречам несколько раз в году, было бы подло по отношению к ней.

— Князь, позвольте пожелать вам долгой и счастливой совместной жизни. Я не знал о вашем браке и вез Аграфене Фоминичне подарок.

Сергей достал колье тонкой арабской работы с крупными зелеными сапфирами. Показал Иллариону Черемшину.

— Сочтете ли вы возможным передать его?

Оба офицера с восхищением посмотрели на дорогое украшение, но князь отказался.

— Я понимаю ваши чувства, граф, но вы поймите и мои. Я не хочу видеть на своей жене напоминание о вас и вашем богатстве.

— Что с моими детьми? Аграфена Фоминична родила мне сыновей и была беременна перед моим отъездом.

— Аграфена Фоминична родила дочь после венчания, и это моя дочь — Дарья Илларионовна Черемшина. Мальчиков я усыновил и теперь они Алексеевы-Черемшины.

— Смогу ли я с ними встречаться?

— Не вижу препятствий, но только вне моего дома.

— Полагаю возможным встретиться с ними не раньше достижения четырнадцати лет, если они не пожелают встречи раньше.

Мужчины скрепили согласие рукопожатием, князь Николай Мещеряков протянул графу объемистый пакет.

— Аграфена Фоминична просила передать это вам и сказать «спасибо».

На том и простились. Сергей поехал в дом Исаака Иосифовича. Что касается содержания пакета, то оно было вполне предсказуемым. За спиной княгини Аграфены Фоминичны до конца жизни будут шипеть слово «купчиха». Но если она будет продолжать свой бизнес, то двери всех домов перед ней закроются. Она сама в свое время говорила: «Дворяне умеют только тратить деньги». Это правда, зарабатывать деньги для дворян постыдно, им можно жить только за счет своих крестьян.

Леонард Ван Гейтс встретил графа чуть ли не на пороге. Хотя, как вскоре выяснилось, вопросов, требующих срочного решения, у него не было. Только информация о состоянии подготовительных мероприятий.

Первые корабли с рабочими и инструментами ушли из Амстердама. Совет директоров решил в этом году установить пушки в местах, обозначенных графом как будущие форты. Соответственно, совет директоров обращался к графу с просьбой поставить в этом году сто пушек, коль скоро граф взял на себя обязательства по поставке оружия. Ружья, согласно договоренности, следовало взять в Танжере. Арабский рынок был уже перенасыщен оружием. Моисей Мертель ружья на продажу не выставлял.

Утром за завтраком Сергей спросил Исаака Иосифовича:

— Письмо от отца получил?

— Нет, а что за письмо он должен прислать?

— Ты передашь этот банк и примешь банк в Нижнем Новгороде.

— Это твое решение, хозяин?

— Нет, это решение твоего отца. Готовь банк к передаче дел. Я не знаю, кого отец назначит на твое место.

— Хорошо, хозяин, я все подготовлю.

— Приготовь банк к получению с Монетного двора семи миллионов рублей.

— ???

Леонард Ван Гейтс поперхнулся чаем и долго кашлял. Сергей постучал ему по спине и продолжил:

— Ты должен получить с монетного двора 7 214 458 рублей. Бумаги от Екатерины должны прислать сегодня.

— Я должен немедленно написать отцу письмо.

— Отец в курсе дел. Он должен прислать тебе инструкции по распределению денег среди банков.

— Это великолепно! Я сильно поиздержался с расширением производства в Сяси. Товар со складов мы продаем мелкими партиями для удержания цен на хорошем уровне.