Чтение онлайн

— А доктор Ревин? Этот… Донников? Они тоже из ваших?

— Нет. Из ваших. Но ведь ты сам должен понимать, что нас кто-то должен лечить и охранять. Притом что мы несколько отличаемся от землян анатомически… Количество ребер, например, другие нюансы… Ревин великолепный медик-универсал. Донников человек с большими связями, именно он вывел меня на генерала Ковригина и банкира Монахова.

— Ага, Монахов, — пробормотал Гамов, — вот еще одна очаровательная и хорошо знакомая персоналия. Он-то зачем?

— Финансы. Необходимые при исследованиях реагенты стоят сумасшедших денег. Литий, редкоземельные металлы, радиоактивные изотопы, да мало ли… В магазине, сам понимаешь, такое добро не купишь. Нужны каналы и огромные средства. Их я и брал у Монахова. Частью легально, частью — не совсем. Собственно, тебе и не обязательно быть в курсе моих махинаций, которые могут показаться тебе не особенно чистоплотными. Ведь, зная точные координаты его депозитария, я или мое доверенное лицо могли переместиться туда и взять сколько угодно наличных. Главное — знать место. Он потом что-то заподозрил и совсем недавно явился ко мне, мягко говоря, в не очень удобное время. Жаль, если бы он еще немного потерпел, то мог бы вполне наслаждаться результатом вместе с нами… С ним поступили жестоко, но куда хуже было бы, погибни не он, а я. Тогда все могло бы пойти по совсем другому сценарию.

— Ну и гусь вы, дядя Марк, — мутно глядя на инопланетного «родственника», сказал Костя Гамов. — Любыми средствами… Макиавелли плачет от зависти.

— Есть немного. В России нельзя решать серьезные вопросы, не замазавшись в криминале и зачастую не подставив под удар своих близких. Кстати, в том числе и поэтому я решил заблокировать тебе память — ради твоего собственного же блага. Правда, блокировка спровоцировала определенные смещения… гм. — Крейцер явно подбирал слова поделикатнее и потому пытался говорить как можно туманнее и мудренее: — Спровоцировала определенные смещения, сдвиги в структуре твоей личности. Ты стал…

— Мягче, бесхребетнее? Рассеяннее… этаким мягкотелым и беспутным слизняком? — подсказал Гамов. — Вот только мне кажется, что начинают всплывать прежние мои качества… Так? Ведь блокировка памяти не вечна и ослабевает?

— Да. Так. Блокировка памяти… Я вынужден был сделать это, пойми. Подтолкнула меня к тому и скверная история, произошедшая на твоей даче. Ну ты помнишь. Тебе, верно, напоминали.

— С убийством Васильева и россказнями старой дуры Кавалеровой? Да, заботливый Олег Орестович живописал красочно… Васильев, наверное, очень далеко сунул длинный нос не в свое дело, вот и получил топором… От кого, кстати?

Широкое лицо профессора Крейцера стало строгим.

— Скверная история. Никто не хотел тебя, как ты выражаешься, подставлять. Васильев напал на тебя пьяный, начал душить, желая вызнать, а что это за милые люди живут у тебя на даче. Скопендра убил его. Не вовремя появился патруль. У тебя был сильный шок, и ты, находясь в этом шоковом состоянии, едва не выболтал про нас все, что знаешь. Я решил: хватит. Я явился в больницу и сделал тебе укол особого препарата. Подробностей не спрашивай. Из больницы я тебя вызволил. С тех пор ты считал меня своим дядей Марком, который недавно приехал из-за границы. Мою ложь могли опровергнуть только твои близкие, но твоя мать умерла незадолго до этого скверного случая с соседом по даче. Еще и поэтому я опасался за тебя и твое душевное состояние. Так что лучше было поступить так, как поступил я. Так я и Инара стали твоими родственниками.

— А до этого… я считал вас теми, кто вы есть на самом деле?

— Да.

Гамов шумно выдохнул и, со стоическим видом сложив на груди руки, замолчал. Да и что говорить, о чем спрашивать?.. Разве о чем-то малосущественном, что может несколько сгладить напряжение. Константин выговорил, чуть запинаясь:

— А змеи? Которых я привозил вам на дачу? Где я их брал? Ну впрочем… Они… тоже для опытов? Или, может быть, в пищу… так как наиболее близки к той еде, которую вы употребляли на вашем Корабле?

— Да, это любимая пища Скопендры. Он сейчас скрывается неподалеку от твоей дачи в домике на болоте и, верно, снова приготовляет змей. Я порекомендовал ему немного отлежаться, потому что это он разобрался с Монаховым и его людьми и это он вызвал такой переполох в НИИ, когда туда пожаловал Грубин со своими удальцами. Пусть подлечится. На природе он восстанавливается быстрее всего. Тем более, я полагаю, в ближайшее время он нам не пригодится. Ладно, порази меня Язва Илдыза, как любят говорить некоторые мои соотечественники. К делу. — Профессор Крейцер активно зашелестел бумагами и туго надул правую щеку. — Мы… пффф!.. разворачиваем глобальный проект, в котором ты можешь и должен принять самое активное участие. Я рекомендовал тебя генералу Ковригину, на которого сейчас замыкается вся эта шумиха с нашим Кораблем… Инара, все-таки дай ему коньяку, легкое опьянение усиливает восприятие… Прежде всего несколько слов о проекте, Константин. Он касается контакта с моими соотечественниками там, на Корабле. Прежде всего, должен сказать тебе, Костя, что ты не только будешь Пресс-атташе этого проекта, но и пройдешь программу подготовки к полету к «Арламдору». Место в экипаже тебе практически гарантировано. Отбор ты прошел еще несколько лет назад…

Костя Гамов даже не попытался сделать вид, что удивлен. Наверное, он исчерпал свой лимит удивления на текущий момент. Он просто пролил содержимое рюмки себе на колени и спросил:

— Угу. Шутка юмора… Гм… А можно, со мной полетят на Луну резиденты «Комеди клаба» Гарик Бульдог Харламов и Тимур Каштан Батрутдинов? Или хотя бы Петросян…

— Если пройдут отбор — отчего же нет, — совершенно серьезно ответил профессор Крейцер.

Россия и остальной мир

Как выяснилось чуть позже, последние реплики, которыми перекинулись недавние дядя и племянник, оказались не так уж далеки от истины. Так, вскоре после того, как пресс-центр глобального проекта «Дальний берег» обнародовал условия набора в так называемую Ординарную группу экипажа будущей станции Контакта, в штаб-квартиру сразу же поступило несколько занимательных предложений от представителей различных социальных и этнических элит. Так, явился грузинский бизнесмен из Москвы и предложил за место в составе экспедиции двадцать пять миллионов долларов США. Кроме того, он обещал обеспечить всех руководителей и участников проекта вином и коньяком пожизненно.

Ему мягко намекнули, что торг здесь в общем-то неуместен, и предложили для начала заполнить анкету. При последующем общении выяснилось, что грузин понимает в арабских цифрах существенно больше, чем в русских буквах, то есть практически не умеет читать и писать.

Следующим ходоком оказался известный телеведущий и шоумен, потом последовали звонки от пары эпатажных и хорошо раскрученных на ТВ политиков; эти денег не предлагали, потому что считали себя неотъемлемой частью любого федерального и, пуще того, глобального проекта.