Чтение онлайн

Дилан хмурым взглядом окидывает спящих друзей:

— На нее напали, но она осталась жива?

— Извиняй, она в реанимации и скорее будет в коме, так что допросить ее не выйдет, — с каким-то печальным сарказмом произносит Коди, вдруг ругнувшись. — Карин, че пристала? — на заднем фоне слышен ворчливый голос сестры, и О’Брайен щурит сонные веки, слушая то, как Кристиан открыто шутит над ней, видимо поднимая свой телефон, чтобы девушка не могла его отобрать. Что за детский сад? Это совсем не похоже на Карин. Хотя, судя по голосу, она вне себя от злости, и Кристиан сейчас не хило огребет. Слышен шлепок. Дилан на автомате поднимает вторую руку, потирая затылок, словно только что почувствовал боль от удара.

— Придурок, — Карин рычит на Кристиана, после чего обращается к Дилану. — Как ты себя чувствуешь? — Из-за работы она не может уделять больше времени брату, поэтому ей остается кусать ногти и переживать внутри себя. — У вас все хорошо?

Дилан знает, что лучше не нагружать сестру проблемами, поэтому кивает, уверяя:

— Да, вот, — вновь смотрит на спящих ребят. — Все еще спят.

— Вот и хорошо, — девушка радуется, ведь, если у них есть возможность поспать, то это хороший знак, правда, через секунду в трубке слышится раздраженное удивление. — Спят? Вы еще не встали? Не смей пропускать школу!

— Карин, — О’Брайен закатывает глаза, сжимает веки и давит на них пальцами. — Нас тут убить хотят, а ты…

— Убийства — мое дело, а твое — закончить школу, — ворчит, видимо, отталкивая от себя Кристиана. — Ублюдок, я тебе сейчас череп проломлю.

Карин не пытается привить брату ненависть к школе. Причина проста. Девушке охота, чтобы парень не терял связь с обычной жизнью, а обыденность старшеклассника — это учебные будни. — Сегодня позвоню в школу и узнаю, присутствовал ты или нет. Ясно?

— А разве выжившая жертва не в приоритете сейчас? — Парень намекает на то, что Карин должна поподробнее рассказать ему о девушке, но в ответ лишь:

— Не твое дело.

— Боже, — шепчет Дилан в трубку, зевнув, и опускает руку, хмуро взглянув на телефон, когда вновь слышит ругань сестры на Кристиана. А тот, кажется, смеется. Мазохист?

Бросает телефон обратно на тумбочку, предварительно взглянув на время. Без десяти восемь. Ложится на спину, удобнее расположив голову, и прикрывает веки. К черту школу.

Громкий будильник рушит надежды на желаемый прогул занятий. Этот чертов аппарат трезвонит, видимо, девушки не отключили его, когда переехали жить к Дилану. Парень молится, чтобы никого этот звук не разбудил, но через секунду на кровати вскакивает Джейн. Тайлер дергается, вырываясь из сна, и хватается за кресло, будто готовясь вскочить. Ронни отрывает голову от подушки, недовольно промычав. Что ж, хоть кто-то разделяет расстройство О’Брайена. Рид трет веки, садясь и свешивая ноги к полу. Выключает будильник, взглянув на время:

— Проспали, — ворчит, резко встав с кровати. — Ронни, поднимайся, — наклоняется к подруге, дернув ее за плечо, на что та мычит, отворачиваясь от нее к Дилану, который переводит на Добрев взгляд, заставив девушку тут же сесть:

— Утро доброе, — прогоняет остатки сна, взглянув на Джейн. — Только не говори, что мы пойдем на занятия.

— Ты меня знаешь, — Джейн мило улыбается, подойдя к Пози, который вновь прилег, и трясет его за плечо. — Тем более, сегодня важное занятие по физкультуре, так что…

Недовольное мычание разных тональностей заполняет комнату, и Рид выпрямляется, с приоткрытым от возмущения ртом наблюдая за тем, как ее друзья вновь прячут лица в подушки.

И Рид это нравится.

Нравится такое обыденное утро.

— Я приготовлю завтрак, — Джейн улыбается, сохраняя строгость в голосе. — Подъем, — хлопает ладонями, подскочив к магнитофону, и жмет на кнопку, позволив музыке ударить всем по ушам. И веселый жаворонок вылетает из комнаты, подпевая Кетти Перри. Рид специально создает эту атмосферу.

Пози глубоко вздыхает через нос и резко встает на ноги с кресла, качнувшись. Девушка, которую он любит, всегда встает рано. Такой он ее помнит. Хорошо, что какие-то характерные части человека остаются неизменными. Тайлер покидает комнату медленно, кое-как ковыляя по паркету. Ему явно стоит умыться, чтобы не казаться Рид сонным.

Ронни сжимает веки. Лежит спиной к Дилану, молча и терпеливо ждет, пока он так же встанет и покинет комнату, позволив девушке спокойно принять тот факт, что сегодня ей придется хорошенько попотеть на уроке физической культуры. Но движений позади никаких. Тишина. Дилан смотрит в потолок. Глубоко дышит, медленно поворачивая голову, чтобы взглянуть на девушку. Неловко. Внимательно следит за тем, как она пытается сохранить неподвижность, и это вызывает слабую улыбку. Дилан О’Брайен — человек, который по ночам готов разорвать себе лицо от злости — утром улыбается, просто наблюдая за скованностью Добрев.

Утром мир кажется иным.

И в голову приходит безумная мысль. Желание, которое парень не станет игнорировать. Ронни вздрагивает плечами, сильнее сжав веки, и стискивает пальцами ткань простыни, задержав вздох в груди. Дилан приподнимается на локоть, второй рукой аккуратно опирается на кровать, задев ладонь девушки, и опускает голову, как-то быстро, будто неуверенно касается губами виска Добрев. И та вжимается в кровать, вовсе потеряв способность дышать. О’Брайен поспешно встает с кровати, шагает в сторону коридора, и Ронни открывает веки, взглянув ему в спину. Проглатывает воду во рту, еле удержав какое-то время улыбку, и та озаряет сонное лицо. Девушка переворачивается на спину, будто ребенок бьет ногами кровать, после чего выдыхает, резко приняв положение сидя.

Еще немного, и она начнет визжать, как дурочка, забыв, что собственные чувства делают ее уязвимой.

Коди озадаченно смотрит на девушку, которую чудом удалось спасти. Он нашел её на траве возле дороги. Те, кто сделал это с её телом, по всей видимости, сбежали, как поняли, что их заметили. Девушка с вырезанной на коже цифрой пять лежит с закрытыми глазами, под капельницей с трубкой, вставленной в горло. Лицо в ссадинах, ногти на пальцах вырваны, будто она изо всех сил боролась за свою жизнь. Кристиан изучает взглядом цифру. Он слышал шепот. Он всегда его слышит, когда находится рядом с жертвой, и ему впервые удалось «спасти» её.