Психея
Шрифт:
– Привет, - у Джейн явно сбито дыхание. Она волнуется?
– Мы, - девушка указывает рукой на остальных ребят.
– Я, - исправляет.
– Я хотела бы узнать, что ты видела вчера, когда свет отрубили?
Ронни теряется. Она щурит глаза, делая шаг назад. Потирает холодные ладони.
Но она волнуется не из-за вопроса, а из-за того, что не может ответить на него.
Говорить? Ей нужно говорить?
Джейн внезапно начинает понимать, что девушка не ответит. И просить её о подобном очень нелепо, поэтому делает проще:
– Кивни, если ты вчера видела что-то, - просит, надеясь на положительный ответ.
Ронни проглатывает комок неуверенности, но тот всё равно оседает где-то внутри. Царапает. Раздражает. И тот факт, что остальные сдвинулись с места, направляясь к ним, тоже настораживает.
Джейн ждёт. Смотрит прямо в глаза Ронни, нервно пуская пар изо рта. Её взгляд скользит вниз и замирает на цепочке. Опускается к кулону в виде бабочки. Девушка складывает руки на груди, хмурясь. Черные глазки бабочки блестят, смотрят прямо на неё, покоясь на груди Ронни. Та делает ещё шаг назад. Волнение дает о себе знать, поэтому кивает головой, отворачиваясь. Джейн опомнилась, сделав шаг, но тормозит, опустив руки. Смотрит на отдаляющуюся фигуру девушки, которая вызывает у неё всё больше вопросов.
– Мило поговорили, - “шутит” Хлоя, останавливаясь рядом с подругой.
Тайлер, как и Дилан, внимательно всматривается в уходящую Ронни, выдавливая:
– Она немного, - язык заплетается.
– Немного странная.
Ронни вдруг поворачивает голову, бросив какой-то ровный, безэмоциональный взгляд на парня. Тот отвел глаза, откашлявшись. Дилан складывает руки на груди, щурясь с недоверием, когда девушка отворачивается:
– Немного, говоришь?
***
И единственное, о чём жалел седой мужчина - это то, что не уберёг.
Старик сидел у давно потухшего камина. После смерти супруги он его не разжигал, ведь привык, что они вместе нежились возле него в такие “холодные” дни, как эти. Но сейчас он один.
Вертит кружку с кофе в морщинистых руках. Остыл. Уже давно. Но не было желания пить горький напиток, ибо он не сдержался.
Не смог сопротивляться их голосам, их мольбам.
Он впустил.
***
***
***
В салоне автомобиля тихо. Девушка крепко держит руль, внимательно смотрит на дорогу.
Джейн хмурит брови, разочарованно вздыхая. Она надеялась, что сегодня хоть какая-то картинка начнет строиться в её голове, но нет. Кажется, она одна действительно заинтересована в произошедшем.
Кулон-бабочка.
Девушка уверена, что где-то видела подобный. В магазине? Где?
И чего Джейн забивает себе голову? Может, правда необходимо отпустить?
Кулон-бабочка.
Черные глазки.
Бабочка.
Девушка задумчиво щурит глаза, но вновь мотает головой, выбрасывая из неё мысли, которые вызывают головную боль.
Всё. Оставь это, Джейн.
А Ронни впервые задумалась.
Впервые её посетила мысль, нет, сожаление, что она ограничена. Таким большим теперь ей казался её недостаток. Раньше не особо волновало, скорее, просто приносило неудобства, о которых Ронни мгновенно забывала.
Девушка отделяет себя от других, отдаляется, чтобы быть равнодушной к общению, равнодушной к мнению остальных.
Но сегодня ей хотелось ответить. Возможно, так на неё действует Джейн, ведь этот человек не вызывает недоверия. Или всё дело в том, что она так легко приспособилась к положению Ронни. Не заставляет её говорить, просит писать на блокноте, а главное смотрит, не как на какое-то невиданное животное, не как на нечто необъяснимое. И не задает много вопросов.
Ронни сняла майку, бросив на кровать. Распускает волосы, смахивая капельки пота с лица.
Она неслась домой, чтобы закрыться, изолироваться.
Девушка напряжена, ведь не смогла найти дедушку, который не так часто покидал стены особняка. Ей не нравится находиться в большом доме одной. Особенно, когда грядет непогода.
Ронни стягивает штаны, желая поскорее отправиться в ванну. Она оставляет вещи, не сложив в шкаф, и оборачивается, делая шаг в сторону ванной комнаты, но тормозит, замечая нечто странное.
Дверь. Девушка уверена, что запирала её, но сейчас она открыта. Сквозь небольшую щелку в комнату проникает сквозной ветер. Неприятный, вызывающий мурашки на коже.
Ронни не игнорирует, направляясь к двери, чтобы захлопнуть. Кажется, ей придется попросить у дедушки ключ от комнаты, чтобы нечто подобное не случалось, например, ночью. Ронни не сторонник ночных хождений, а так же она не любит, когда в темной комнате что-то, да открыто. Дверь или дверца шкафа. Ящик или окно. Неважно.
Девушка касается ручки двери, но прежде чем закрыть, прислушивается.
Стук.
Она немного наклоняет голову к двери, моргая.
Стук.
Ронни выпрямляется. Нижнее белье не согревает тело, поэтому то сковано от холода, которым пропитаны стены дома. Девушка медленно тянет ручку двери на себя, распахивая. Перед ней стена коридора.
Стук.
Ронни заставляет себя сделать шаг за порог. Выглядывает в коридор. И в это же мгновение её ноги предательски подкашиваются.
Стук.
Маленький человек смотрит.
Стук.
Ронни хватается за стену, чтобы удержаться на ногах, но всё равно опускается на пол, громко хлопнув по нему ладонью.
Стук.
Девушка уставилась на незнакомца, который стучит по стене кулачком. Он стоит возле лестницы, его тело тонет в темноте коридора, поэтому Ронни может различить только его силуэт.
Стук.
Девушка прижимается лбом к стене, хмурясь. Мускулы её лица сводит от напряжения, которое мешало нормально вдохнуть.
Небольшой силуэт медленно опускается. Ронни глотает воздух, панически вонзая ногти в паркет, когда незнакомец садится на четвереньки, расставив ноги и руки. Он как-то неестественно наклонил голову к плечу, стукнув кулаком по полу.