Чтение онлайн

Оно присуще как слепому, так и зрячему и состоит в способности человека чувствовать и оценивать с известной степенью точности «всякое изменение в относительном положении частей собственного тела, равно как и самый акт перемещения их, происходит ли последнее пассивно, или произведено сокращением мышц. Ощущения, которыми сопровождаются такие перемены,... несмотря на их смутность, играют руководящую роль в деле координации сокращений отдельных мускулов... Чувственные основы тех понятий, которые мы выражаем словами верх, низ, перед, зад, правое, левое, прямо, вперед, поворот, подъем, наклон, скорый, медленный, отрывочный и пр., суть показания мышечного чувства».

Благодаря мышечному чувству всякая перемена в положении рук, ног, туловища, как и всякое движение этих частей тела, определённым образом ощущается нами, и мы «тотчас же узнаем по ним происшедшую перемену в положении члена и произведшее эту перемену движение».

Также и И. П. Павлов подчёркивал, что «в коре имеются относящиеся к скелетному движению афферентные клетки, что соответствует нашему представлению, и затем эфферентные клетки, что соответствует нашему действию». Благодаря этому двигательный участок коры представляет собой важнейший из внутренних анализаторов — анализатор движений: «двигательная область коры, — говорит И. П. Павлов, — есть такой же анализатор скелетно-двигательной энергии организма, как другие ее области суть анализаторы разных видов внешней энергии, действующей на организм».

Кинэстезические клетки связаны в своей деятельности с двигательными (эфферентными) клетками, благодаря чему «раздражению определённых кинэстезических клеток в коре отвечает определённое движение, как и обратно: пассивное воспроизведение определённого движения посылает в свою очередь импульсы в те кинэстезические клетки коры, раздражение которых активно производит это движение».

Будучи связаны с пирамидными клетками двигательной области, кинэстезические клетки органически участвуют в сложном анализе и синтезе двигательных импульсов, обеспечивая тем точное соответствие совершаемых человеком движений как характеру самого действия, так и разнообразным меняющимся условиям, в которых оно выполняется.

Эта связь кинэстезических клеток с пирамидными, по-видимому, не является врождённой, а возникает и совершенствуется в процессе жизнедеятельности человека, что вполне согласуется с общепризнанной характеристикой произвольных действий как не врождённых способов поведения, а приобретаемых в течение жизни.

«В этом физиологическом представлении о произвольных движениях, — говорит И. П. Павлов, — остаётся не разрешённым вопрос о связи в коре кинэстезических клеток с соответствующими двигательными клетками, от которых начинаются пирамидальные эфферентные пути. Есть ли эта связь прирождённая или она приобретается, вырабатывается в течение внеутробного существования? Вероятнее второе. Если она потом постоянно в течение всей жизни расширяется и совершенствуется, естественно предположить, что и первое время индивидуального существования высших животных и особенно человека, когда последний месяцами обучается управлять своими первыми движениями, идёт именно на образование этой связи».

Через кинэстезические клетки двигательный участок коры связан в своей деятельности со всей корой, с представительством в ней всех находящихся во взаимной ассоциативной связи корковых концов анализаторов. При произвольных движениях благодаря этому кинэстезические клетки могут раздражаться не только мышечно-рецепторными импульсами, но и импульсами, идущими от центральных отделов других (зрительного, слухового и т. д.) анализаторов, деятельность которых важна для выполнения данного произвольного действия.

Анализируя опыты Н. И. Красногорского с образованием двигательных условных рефлексов у собаки на различные раздражения, И. П. Павлов подчёркивает: «Ясно, во-первых, что кинэстезическая клетка, раздражаемая определённым пассивным движением, производит это же движение, когда раздражается не с периферии, а центрально; во-вторых, что кинэстезическая клетка связалась как со слуховой клеткой, так и с клеткой пищевого раздражения, вкусовой, так как она теперь приводится в деятельное состояние раздражениями, идущими от них обеих, и, в-третьих, что в этой связанной системе клеток процесс раздражения движется туда и обратно, т. е. в противоположных направлениях, то от кинэстезической клетки к вкусовой, пищевой (при образовании связи), то от пищевой к кинэстезической (в случае пищевого возбуждения собаки)».

Наличием двусторонней связи кинэстезических клеток с двигательными пирамидными клетками и с клетками центральных отделов других анализаторов объясняется механизм так называемых идео-моторных актов, в которых движение возникает в связи с мыслью о нём. «Давно было замечено, — говорит И. П. Павлов, — и научно доказано, что, раз вы думаете об определенном движении (т. е. имеете кинэстезическое представление), вы его невольно, этого не замечая, производите».

Психологи-идеалисты видели в этом факте доказательство активности духовного начала в человеке, зависимости материальных движений от духовных процессов. И. П. Павлов даёт этому явлению единственно правильное материалистическое объяснение.

Отмеченные факты не являются чем-то исключительным. Если мы закроем глаза и мысленно представим себе, что падаем в какую-либо сторону, например вправо, то при достаточной ясности этого представления мы почувствуем, что и на самом деле начинаем падать вправо (особенно, если при этом мы находимся в неустойчивом положении, например стоим на бревне, поднятом на полметра от земли). Вам придётся напрячь мышцы левой стороны туловища, чтобы удержаться в равновесии.

Человек, стоящий на краю пропасти, чувствует, как его неудержимо влечёт вниз; он должен сделать большое усилие, чтобы удержаться от падения. Зрители, наблюдающие игру в футбол, сами того не замечая, делают много, хотя и не резко выраженных, но действительных движений, соответствующих наблюдаемому ими ходу игры, — поворотов туловища, движений ногами и т. д.

Идео-моторные акты очень часты в автоматизированных действиях, например, когда мы встаём, ходим, бегаем, пишем, работаем, разговариваем и т. д. Во всех этих случаях соответствующие двигательные импульсы возникают в результате центрального (а не периферического) раздражения кинэстезических клеток.

Идео-моторные акты возможны только в отношении заученных движений, с которыми мы имели неоднократно дело в нашем предшествующем двигательном опыте. В процессе этого опыта установились прочные связи кинэстезических клеток с другими частями коры, в результате чего исходящие из этих участков возбуждения вызывают соответствующую деятельность кинэстезических клеток и возникновение импульсов к движению в двигательных пирамидных клетках.

Связь двигательного участка коры с корковыми концами всех других анализаторов играет первостепенную роль в физиологическом механизме произвольных действий. Лишь благодаря этой связи произвольные действия имеют сознательный характер, могут производиться по представлению, в связи с намеченной целью и планом действия.

Нарушение этой связи двигательного участка с другими частями коры приводит к потере целенаправленности совершаемых человеком действий, нарушается единство и взаимосвязь произвольных действий, они теряют свою системность и устойчивость, легко меняют свою направленность под влиянием тех или других случайных побочных раздражений, нередко превращаются в ряд разобщённых движений.