Чтение онлайн

А ведь в кустарнике еще кто-то есть. Тооргандо заковылял по кустам в поисках новых противников, а заодно и своих поискать. Шевеление. Кто? Свои. Неверным шагом из кустов выбрался прикрывающий Швайцер.

– Сзади чисто, – прохрипел Йохан.

Опять. Кто?

Еще один глемм сидит, раскачиваясь на земле. Щит рядом, шлем тоже снял. Ну нельзя же так в бою, уважаемый.

Х-хек, минус еще один.

Движение? Меч в руке гемара тут же глянул на ближайший куст. Туда же посмотрел и ствол Швайцера.

– Свои, – у Шатуна в каждой руке зажато по магиприпасу. – Справа чисто.

Тооргандо моргнул, из-за боли не в силах сосредоточиться. А-а, справа у Шатуна, это слева от выхода из травы. Подождите, так там же….

– Где Ланья и Тахор?

– Туда пошли, – аккуратно, тоже голова не железная, больно двигаться, поднял руку Шатун. – Там Григор с кем-то зацепился.

Проклятая нота все звучала и звучала, лишая сил, заставляя опуститься на землю и сесть, закрывая голову руками. Но нельзя. Здесь чисто, а там Тахор с Ланьей и Григором с кем-то дерутся. Надо идти.

Знакомый свист как будто перечеркнул убийственное очарование тонкого звука. И стало легче. Свист длился и длился, разрывая в клочья горящее в голове солнце.

– Это Бата, – обрадовался Шатун, продираясь вслед за гемаром сквозь полосу кустов. И они вывалились на край травы. Туда, откуда пришли.

Вокруг лежало штук шесть тел в тусклых доспехах. Три фигуры замерли на краю травы, всматриваясь во что-то на другом конце поляны. Тооргандо поежился. Картина была та еще. Низкие тучи неслись над гнущимися к земле деревьями. Крепкий ветер гнал изумрудные волны по обманчиво прекрасному травяному полю, развевал султан волос на голове Тахора, трепал непокрытые волосы Григора и куртку Ланьи. Над ними бешеной летучей мышью выписывал немыслимые пируэты боно. Но сами воины стояли, не шевелясь. Да что там такое?

– Все чисто, – бодро (боль почти исчезла) доложил Тооргандо.

В ответ Ланья медленно поднял руку, указывая вперед. Гемар подошел поближе, чтобы стоящие не загораживали, и замер. Далеко на поляне два Паука танцевали свой кружащийся танец. Рядом неподвижно замерли две пары воинов Лепестков. Бойцы в каждой стояли так близко друг к другу, что казались единым целым.

– Что это? – прошептал Шатун.

И тут же….

– Оо-ох, – одновременно вырвалось у всех, когда Пауки, остановив свой танец, бросились на неподвижные жертвы.

– Это они их…? – неверяще выдавил из себя Тооргандо.

– Та нота просто выманивала кого-то из Лепестков, – неестественно ровно сообщил Ланья. Кто-то свалился, а кто-то пошел туда. – Он указал на ворочающихся вокруг своей добычи Тварей. – Выбрали четверых. Отсюда глемм тоже пошел.

Тооргандо присмотрелся: от места, где они стояли, уходила тропинка примятой травы, а шагах в ста виднелось лежащее тело.

– Они берут только халь, – негромко и как-то отстраненно проговорил Тахор. – Из Желтого Лепестка были два шамана. Насколько я видел – Второй Круг Шаманерии, не дети. И этот, – торк кивнул в сторону лежащего тела. – Тоже, скорее всего, из халь. Слишком мало на нем оружия.

– Почему? – Григор расширенными глазами смотрел на пиршество Тварей.

И тут же Пауки отпрянули. На месте их жертв остались только капли. Такие же, как та, в могильнике.

Бата, казалось, сошел с ума от злости. Его полет стал рваным, злым. Свист перешел в яростное шипение.

– Стракинна тадахо цэр, – резкие слова, сорвавшиеся с губ Тахора ничем иным, кроме ругательства, быть не могли. – Они делают из халь капли.

– А из капель? – напряженно спросил Ирил.

Капли внезапно завертелись на месте. Вздрогнули. Пауки быстро перебрали ногами, как тогда в могильнике. И капли отправились в полет, ускоряющийся с каждой секундой. Туда где только-только начали приходить в себя войска Лепестков.

Надсадный крик Баты, казалось, слышно было на другом конце Пестика. Маленький боно свечой взмыл вверх, не переставая свистеть. Высоко-высоко в тяжелом небе он развернулся и отвесно ринулся вниз. Его свист стал похож на далекий вой атакующего вельяна.

И Пауки замерли, задрав головы вверх, как будто услышав этот свист.

Тооргандо, Григор, Ланья, Тахор и Шатун со Швайцером не слышали и не видели ничего. Он заворожено смотрели, как летящие капли приближаются к наспех созданному строю Лепестков. Вот капли подлетели к первому ряду, замерли на секунду и ….

С неба свалился пикирующий боно и заметался перед стоящей шестеркой.

Тооргандо мог поклясться, что короткие, истерические, повторяющиеся раз за разом свистки Баты означали только одно: «нет, нет, нет, нет!».

Его не услышали. Шквалу узоров, обрушившихся на капли можно было только поражаться.

– Ковер, – одними губами восхищенно прошептал Ланья.

И действительно, структура атакующих узоров халь Лепестков, наконец-то, нашедших, куда применить всю свою немаленькую силу, поражала. В ней не было ни одного промежутка, в который можно было бы вставить противоудар. Тооргандо и Шатун с Ланьей, открыв рты, смотрели на эту феерию хальер, чувствуя себя первоклашками, увидевшими выступление… нет, не выпускников – учителей, магистров.

– Хорошо, что здесь не живут халь Лепестков, – севшим голосом выговорил Ланья. Теперь он понимал, что имела в виду Са-Сефара, когда называла себя самым маленьким и слабым шаманом. А он-то думал, что старая торквани кокетничала….

Но даже мастера должны иногда делать передышку. Короткая пауза. И ничего…. Капли продолжали приближаться к застывшему строю. Гораздо медленнее, но продолжали. Набухшие, медленные, они походили на перезрелые груши, которые вот-вот лопнут. Халь Лепестков не хватило самой малости. И они это поняли.

Дикий, невозможный свист Баты резал голову не хуже недавнего зова Пауков. Григор невидяще отмахнулся:

– Подожди, Бата.

Боно рванул куда-то вбок, оскорбленный, что его не слышат. Он ошибался. На другом конце поляны два восьмиглазых чудовища еще раз поднялись на задние лапы, как будто высматривая что-то, опустились обратно, и, мгновенно набрав ход, двинулись на этот яростный свист.

Капли, словно издеваясь, зависли прямо перед халь Лепестков, в азарте выдвинувшихся из общего строя чуть вперед. Удар будет страшен. Ветер, как будто зная, что сейчас произойдет, рванул верхушки деревьев и тоже замер.