Чтение онлайн

Безмятежное лицо женщины дрогнуло, брови сдвинулись к переносице. Алтын перестал дышать. Княгиня беспокойно шевельнулась, лицо разгладилось, алые губы раздвинулись в счастливой улыбке. Алтын едва не вскрикнул: красота улыбки обожгла глаза, сердце замерло. Он поспешно зажал рот и нос, дабы не осквернять такую красоту даже дыханием. Медленно попятился, полог скрыл ослепительную красоту.

Шергай молча ждал, халат промок насквозь, старческое тело била дрожь. Повелитель медленно повернулся, рта не раскрыл, но маг услышал четко и ясно:

– Шергай, останови дождь, мы перенесем ее в мой шатер.

Маг ответил так же мысленно:

– Не могу, Повелитель. Бог грозы в этих местах очень силен, к тому же покровительствует воинам. Но можно перенести пленницу с помощью колдовства.

От мысленного рыка в голове Шергая лопнули сосуды, мозг нашинковала резкая боль, струи дождя размыли кровь из ушей.

– Никакого колдовства, тварь! Хватит того, что уже сделал. Пусть пока побудет у тебя, наслаждается дивными снами, а пока подготовим шатер для нее. Смотри, чтоб никто из воинов не беспокоил ее нежную дрему, гони всех.

– Р-разумеется, Повелитель, – простонал маг, приводя заклинанием в порядок разбитое тело.

– Ее могут отбить таким же колдовством, – напомнил Алтын хмуро. – Не допусти.

– Я поставил защиту, Повелитель. Голову на отрез даю, не пробьются.

Алтын смерил дрожащего старика хмурым взглядом, наконец разлепил губы, прошипел тихо:

– Смотри у меня.

Маг согнулся в низком поклоне, едва не черпая распахнутым ртом грязь. Алтын зашагал прочь. Ощущение тягостной силы пропало. Шергай проводил взглядом широкую спину, в небе блеснуло, и он четко рассмотрел прозрачные ручьи, бегущие по могучим пластинам мышц. Повинуясь молчаливому приказу, пробормотал заклятие. Грохот расколотых небес услышал каждый воин в стане, но не пленница.

Маг в растерянности развел руками: куда податься? Это Борхану все равно, где ночевать, он и сейчас где-то шляется, а старым костям необходимо тепло. А кто поделится: в стане воины сторонятся, презрительно сплевывают при виде чудака, польстившегося на мощь магии.

Полководцы от Повелителя вышли хмурые, злые, молча двинулись по своим тысячам, лишь Али-Шер размахивал руками, бормоча под нос ругательства. Носы сапог сбивали с травы налипшие капли, солнце каждую превращало в драгоценность.

Шергай глянул вслед, морщинистое лицо осветилось насмешкой. Стражи у полога смерили старикашку брезгливыми взглядами. Маг обернулся, в глазах озорные искорки, скосил взгляд в сторону – лицо потемнело, хотя увидел чистую глыбу снега, трепещущую на легком ветру. Солнце золотило шелковую ткань.

В другой раз порадовался бы, но ныне не до того. Повелитель чересчур горячился, когда речь заходила о пленнице. Похитил вчера, а он уже сильно изменился, что и отметили военачальники недовольно.

Зов потянул внутрь шатра Повелителя, стражи молча расступились. Шергай отодвинул полог, ноздри затрепетали от запахов угрозы и ярости.

Алтын сидел со скрещенными ногами, цепь на шее блестела каменьями, взгляд темных глаз холоден, как очертания тени на стене: черной, грозной, страшной.

– Садись, Шергай, – сказал Повелитель. – Как Сомчей?

Маг, кряхтя, пристроился на войлочных подушках, расправил халат, еще сырой от вчерашнего ливня: проклятущая ночь!

– Доблестному Сомчею лучше. Я рассказал ему о твоей пленнице, он очень заинтересовался, просит зайти.

Алтын небрежно отмахнулся, магу стало не по себе от хмурого лица и сдавленного от ярости голоса.

– Шергай, как получилось, что полководцы выражают недовольство?

Колдун замер, пораженный известием.

– Недовольство? – переспросил он с сомнением.

Алтын кивнул, лицо подернулось злой рябью, тень злобно колыхнулась.

– Стоило появиться… ей в стане… – голос неустрашимого вождя дрогнул. Повелитель быстро взял себя в руки. – Так вот, эти шакалы пришли, стали спрашивать, когда двинемся дальше.

– Они не хотят разрушить этот городок? – Маг всплеснул руками.

– Они сказали – я получил, что хотел, теперь можно двинутся туда, где кусаются не так крепко. Какой позор! Дожили до того, что бьемся не ради славы и ощущения кипящей крови в схватке, а за добычу!

Шергай сокрушенно покачал головой, в неловкости обвел шатер взглядом.

– Но с чего решили, что мне нужна именно Умиля? – сказал Повелитель настороженно. – То, что ты догадался, понятно, хотя и невольно оскорбил: мужчина должен добыть женщину сам.

Шергай ехидно подумал: тогда бы и шел один, без войска.

– Прости, Повелитель, – сказал он твердо, – но я служу не только тебе, но и степи. И если можно достичь цели, не тратя жизней доблестных воинов, то надо воспользоваться такой возможностью.

Алтын сдвинул брови, в глазах блеснуло холодное пламя, тень скорчилась от ярости. Существо мага затрепетало, оборвались незримые нити, дурнота ударила в солнечное сплетение, скрутила судорогой. Повелитель потер лоб. Маг перестал корчиться и услышал смущенный голос:

– Извини, Шергай, ты прав. Ты более правитель, чем я.

Шергай, несмотря на дурноту, замотал головой.

– Повелитель, я ничтожество. Ты обладаешь небывалой силой, скоро для тебя люди станут вроде букашек, и я преклоняюсь перед тем, что не ожидаешь этого в праздности.

Алтын молча кивнул, принимая хвалу.

– Ладно, неважно, откуда полководцы пронюхали, – продолжил Повелитель спокойным тоном. Шергай отметил, что ему удается обуздывать обретенные силы, – голос перестал угнетать. – Что делать теперь? Я добился цели похода, но отступление будет расценено как трусость: мол, выкрал чужую женщину и сбежал.