Шрифт:
Пролог
POV Полина
Лежа в своей постели с закрытыми глазами, мне послышались какие-то звуки с улицы… Голоса?! Окончательно выпархивая из объятий Морфея, я медленно присела, прислушиваясь.
Вроде, показалось…
Не удивительно, если, считая дни до его приезда, у меня уже развилась паранойя.
С тех пор, как Саша уехал учиться в Швейцарию, не проходило дня, чтобы я не тосковала.
Правда, я держала это настолько глубоко в себе, что никто, включая Воронова, не догадывался о моих чувствах, но это не мешало мне с особым трепетом ждать его возвращения.
Тем более, повод окрылял, вселяя в меня глупую надежду.
Саша пообещал приехать на мой восемнадцатый день рождения, который в этом году решено было отмечать в горах Алтая в компании семьи и наших друзей – конечно же, среди них были и Вороновы.
К сожалению, в последние несколько лет наше общение сошло на нет.
Так бывает, когда друзья детства вырастают, и помимо чтения страшилок в шалаше на дереве появляются новые интересы.
Первые влюбленности…
В десять лет мой мир рухнул, разбившись на миллион осколков – в тот день я застукала Сашку целующимся с одной из самых привлекательных девчонок нашего поселка, еще и на год старше его.
Хотя чему удивляться?
Воронов всегда выглядел взрослее своих сверстников, а лет в четырнадцать раздался в плечах и вытянулся, практически догнав по росту своего отца.
Он стал настолько привлекательным, что даже глазам было больно на него смотреть, а не смотреть – невозможно.
У меня перехватывало дыхание, когда, сидя в шалаше на нашем дереве, я любовалась его выразительными шоколадными глазами, пухлыми губами и жесткой щетиной, покрывающей изящную линию подбородка.
Ох, уж эта щетина. Отчего-то мне все время хотелось до нее дотронуться…
В то время я с тоской рассматривала свое отражение в зеркале – самая маленькая из девчонок в классе, и фигура как у ребенка. Во время занятий по плаванию, увы, я вынуждена была констатировать сей безрадостный факт.
Хоть мама с пеной у рта и уверяла меня в обратном, я мечтала хоть немного походить на девушек, с которыми мой лучший друг Александр коротал вечера, позорно подглядывая из окна за его жаркими свиданиями…
Жалкая. Знаю.
Все изменилось летом перед моим четырнадцатым днем рождения.
За считанные недели я вдруг стала обладательницей красивой развитой груди, выпросив у мамы пару новых кружевных бюстгальтеров. Правда, к этому богатству добавилась омерзительная угревая сыпь на лбу, но правильно подобранный уход довольно быстро справился с проблемой.
На свое 14-летие я впервые почувствовала себя женственной, облачившись в короткое корсетное платье с пачкой.
Омрачал праздник тот факт, что Воронов заявился в компании своей очередной длинноногой подружки…
Поежившись, я до сих пор вспоминала тот свой день рождения с содроганием.
Весь вечер за мной таскался Мишка Князев – друг Воронова, и, не менее популярный, чем Саша, сердцеед. Тем летом я ни раз ощущала на себе масляные взгляды Князя.
Сама не поняла, как мы оказались одни на кухне, и как я позволила Мише себя поцеловать…
Ревность, взбесившиеся гормоны и отчаяние не самые лучшие спутники, прямо скажем. Внезапно Князь как с цепи сорвался, начав делать что-то пугающее и похабное, зажимая мне при этом рот…
Не хотелось думать, чем бы все могло закончиться, если бы вовремя не появился Саша.
А потом и мой папа, оттаскивающий разъяренного Воронова с окровавленного практически бездыханного тела Князя.
Мой 14-ый день рождения в прямом смысле был со слезами на глазах. Плакала я, плакала мама, мои братики и даже тетя Алина.
Наши с Сашкой отцы о чем-то долго совещались в кабинете, а через несколько дней я узнала, что Воронов уезжает учиться в Швейцарию, в тот же университет, где когда-то учился его отец.
Дальше четыре года вакуума и пустоты.
Поэтому я с таким трепетом ждала его приезда и нашей семейной поездки в горы, возлагая на нее огромные надежды.
Все-таки я уже выросла.
Ну, а вдруг?
***
Приняв душ и наспех расчесав влажные волосы, я прямо как была в старенькой пижаме с русалочкой, понеслась вниз, чтобы узнать последние новости.
Спускаясь по лестнице, я поняла, что мама разговаривает по телефону, инстинктивно прислушиваясь к обрывкам беседы.
– Алин, конечно… Такая дорога… Передавай Саше привет. Тогда мы зайдем к вам вечером… Да… – она вздохнула. – Я с ней поговорю… – кашлянув, мама озвучила что-то еще, но я уже ее не слушала.
Ноги молниеносно понесли меня обратно, в то время как поплывший от счастья мозг практически перестал функционировать.
Не хотелось тратить драгоценные минуты на разговоры с мамой. Потом. Все потом… Главное – он вернулся. Мой лучший друг. Защитник. Моя первая и единственная любовь.
Александр Воронов вернулся.
И сейчас находился в своей спальне, расположенной прямо напротив моей. Не составляло труда представить его глубокие шоколадные глаза, пронизывающие меня насквозь.
Тело сковало волнующей дрожью предвкушения.
В подростковом возрасте мы бесчисленное количество раз забирались друг к другу по нашему дереву, отчего сердце всякий раз заходилось галопом.
Несмотря на запреты родителей, мы продолжали пользоваться этим не самым безопасным способом пробираться друг к другу по ночам, чтобы читать страшилки.