Чтение онлайн

— А ножик зачем? И корзиночка?

— Поспели редиска, салат и лук. Пойдём снимать первый урожай.

Хороший у них получился огород! Овощи так разрослись, что заняли все грядки. Пока поспели редиска, салат, укроп и лук — самые ранние овощи. А горох и фасоль только зацветали и так вытянулись, что пришлось подставить для них палки, чтобы было им к чему прицепиться тонкими крепкими усиками. Без палок, сказала бабушка, они бы полегли на землю, потому что стебель у гороха и фасоли тонкий, длинный и ему не выдержать столько листьев и стручков.

И к помидорам папа приставил палки. К каждому кусту по толстой палке. Да ещё привязал их к палкам мочальной верёвкой. Ведь у помидоров усиков нет — сами они не могут держаться за палки.

Морковь и репку бабушка проредила. Сначала Пете было даже жалко, когда бабушка выдёргивала морковки. Они уже были светлооранжевые и сладкие, только очень тонкие — какие-то хвостики. Но бабушка сказала: если их не продёрнуть, они так и останутся длинными хвостиками, потому что им тесно сидеть в земле и совсем некуда расти.

Огурцы пустили по всей грядке крепкие плети. Листья у них стали широкие, лапчатые, и кое-где расцвели ярко-жёлтые цветы. Цветы, наверно, были сладкие и душистые. Петя часто видел, как мохнатые золотые пчёлки залезали в глубину цветочной чашечки и собирали мёд. Бабушка сказала: это хорошо. После того как пчёлы наберут мёд, цветы начнут отцветать, отвалятся и будут расти маленькие огурчики. Один такой огурчик Петя заметил. Он был с половину Петиного мизинца.

— Бабушка, — спросил Петя, подбегая к редиске, какую дёрнуть?

— Какую хочешь. Какая на тебя глядит. Все поспели. Прямо подряд и тащи. Завтра мы на пустые места новых семян подсеем. Будет у нас ещё урожай редиса.

Петя дёрнул редиску за вырезные шершавые листья. Ух ты какая! Розовая, крупная, с хвостиком.

Однажды после обеда Петя побежал в сад.

— Вовка! — крикнул он и несколько раз стукнул кулаком по соседскому забору. — Выходи гулять!

Но Вовка не отозвался.

Петя глянул в щёлочку. Нет никого на соседском дворе. Только гуси, да утки, да куры, да петух с рыжим хвостом расхаживают.

Раз Вовки нет, нужно покричать Галинку.

А в Галинкин забор Петя постучал тихонько, чуть-чуть — не кулаком, а ладошкой. Галинкин дедушка не любил громкого стука.

— Галинка, выходи гулять!

Но и Галинка не отозвалась. Куда же они девались?

Ну что ему теперь делать одному? Скучно. Очень скучно одному. Не пойти ли поглядеть на синичкино гнёздышко?

Чтобы не спугнуть птичку, Петя полез к знакомой яблоньке в обход, через кусты бузины, которая росла около забора. Высокая зелёная крапива больно хлестнула его по ногам. Сразу обожгло. Будто после комариных укусов, вскочили белые волдыри. Всегда она такая кусачая и злая, эта крапива! И чем она так больно жалится?

— Тише, тише, тссс!.. — зашипели в два голоса Галинка и Вовка.

Оказывается, они сидели в бузине, спрятавшись в листьях.

— Что ж вы не откликались? — обиделся Петя. — Я звал, звал…

— Тссс!.. — зашептала Галинка.

— В гнёздышке птенцы, — шепнул Вовка.

— Птенцы?

Петя сразу присел на траву около ребят и тоже высунул нос из бузины.

Птенцы… Вот интересно! Никогда ещё Петя не видел живых птенцов. На картинке видел, а настоящих, живых птенцов — никогда.

Пете гнездо было хорошо видно. Но птенцов он разглядеть не мог. Зато ясно слышал их тонкий, цыплячий писк.

— Чего это они… — спросил он у Вовки.

— Есть просят…

— Тише, летит! — шепнула Галинка и схватила Петю за руку.

Маленькая пичужка опустилась на край гнезда. В клюве она держала муху. Это Петя отлично видел. Склонив головку к птенцам, она кому-то из них сунула муху в раскрытый клюв.

— Сейчас накормит и опять улетит, — шопотом проговорила Галинка.

Наконец-то Петя смог как следует разглядеть птичку! Ничуть она не была синенькая, а самая обыкновенная, серовато-бурая. Только головка у неё была зелёная да шейка белая. Птичка попрыгала на ветке, что-то чирикнула своим птенцам и снова улетела.

— Вот так всё время, — вздохнув, сказала Галинка. — Кормит да кормит, а накормить никак не может. Всё орут — есть просят. Обжоры!

— Какая же она птица-синица? — огорчился Петя. — Разве она синяя?

— Ну и что ж! — тряхнула головой Галинка. — Ну и пусть не синяя, а всё равно хорошая! Какие у неё глазки, видел? Как бусинки блестят!

— А птица-синица где? Ты говорила, что это птица-синица…

— Это ты говорил, что птица-синица.

— Нет, ты говорила!

— Вы оба говорили! — сказал Вовка. — А я говорил, что воробей. И никто не угадал.

— Значит, птица-синица живёт в другом месте? — не унимался Петя.

— Значит, в другом, — сказала Галинка.

— Пусть Петя поглядит на птенцов, — сказал Вовка. — Он ещё не видел.

Все трое выползли из кустов и подошли к гнезду. В нём, тесно прижавшись друг к другу, сидели птенцы.