Птица
Шрифт:
Где бычий норов?
Где искрящийся бирюзовым льдом темперамент?
И куда пропал вызов всему и всем в ее глазах?!
– Настя?
– вырвалось из уст Седова.
Мужчина тут же пожалел о сказанном, но уже через секунду обрадовался: щеки девушки окрасились ярким румянцем, а во взгляде появился недобрый огонек.
– Мы сутки не виделись, а ты уже забыл, как я выгляжу?!
– Птица вскочила со стула.
– Н-нет, - отступил Юрий.
– Не забыл.
– Зачем тогда спрашиваешь? Может быть у меня усы выросли? Или борода? Или третий глаз на носу открылся? И четвертый на подбородке? Ты скажи, а то мне в зеркало недосуг смотреться было. Я слегка занята была твоим на голову двинутым дружком, что сперва напился, затем скандал устроил, после в криминал по самые... яйца, - чиркнула ладонью на уровне лба Анастасия, - влез, а после решил пасть смертью храбрых в борьбе с неравным противником!
– И с кем он боролся?
– поинтересовался мужчина.
– Со мной!
– буркнула под нос девушка.
А... ну да... силы точно были превосходящие.
Седов сам бы не отказался побороться с Птицей...
Юрий тряхнул головой, отгоняя непрошенные водно-мыльные фантазии. В пяти шагах за стеклом Лазаров умирает, а он о непристойностях думает! Несправедливо по отношению к Максу.
Или...
В джунглях, даже каменных, действует всего один закон - выживает сильнейший! Аморально? Двадцать первый век на дворе, и миром правит отнюдь не любовь, а деньги, страх и похоть. И что поделать, если именно Седов оказался лучше приспособлен к жизни в данной реальности? Не ложиться же в гроб рядом с другом?
– Что с Максимом?
– спросил мужчина.
– Подозревают инфаркт, - буркнула Настя.
– Вдумайся! В его возрасте - инфаркт!
– Но он не пьет, не курит...
– изумился Седов.
– Ага, и с девушками не спит! А гантели вообще компьютерной программой считает! Просто идеал современной офисном креветки, обитающей в верхних слоях атмосферы!
– развела тему Анастасия.
– С девушками он спит, - поправил ее Юрий.
– С кем?
– уперла руки в бока Птица.
– Ты ее видела. Максим рассказывал...
– А, эта... С этой он уже не спит. И не спал. Вряд ли то, чем они ночью занимались можно назвать полноценным сном, - девушка топнула ногой.
– Вот ты о чем, - смутился Седов.
– Да, именно об этом! Человек должен полноценно спать и полноценно питаться, тогда он может спокойно пить, купить и заниматься тем, о чем снимают неприличные немецкие и шведские фильмы.
– А ты откуда о немецких фильмах знаешь?!
– нахмурился Юрий. Птица покраснела и опустила голову.
– Ты их смотрела, - сделал вывод мужчина.
– Но зачем?
– Специалистов в данной области не готовят в университетах, а я терпеть не могу делать что-либо неправильно. Вот и пришлось тайком от родителей практические учебные пособия покупать, - пояснила девушка. Он отступила, скрестила на груди руки и с вызовом посмотрела на собеседника.
Учебные... пособия?!
Юрий не выдержал и расхохотался.
Нет, ну надо же было до такого додуматься!
– Извините, что прерываю ваш разговор...
– подошел врач.
– Необходимо подписать кое-какие документы на случай...
– Какой случай?
– Птица смертельно побледнела. В зрачках появился багровый лихорадочный огонек. Она подозрительно смотрела на шею доктора.
Врач это заметил. Он нервно дернул верхней губой и застегнул халат на все пуговицы.
– Всякий. Случай. Мало ли что...
– Ага, унитаз с низко летящего самолета упадет. Гремлины нагрянут. Троллейбус на четвертый этаж въедет и именно в эту палату...
– Девушка, зачем вы так?
– врач был ошарашен предположениями.
– все проще и прозаичнее.
– Нет, Вадим Михайлович, - Анастасия поправила бэйджик на груди доктора.
– Если все будет прозаичнее, то и унитазы, и гремлины, и троллейбусы посыпятся на вашу голову. Ясно?
– Птица затянула галстук на шее врача и поправила его прическу.
– Я-ясно, - тот поспешно кивнул и сунул ей в руки бумаги, пока она свои конечности еще куда-нибудь не пристроила.
– Когда пустите к больному?
– К нему нельзя!
– Вы не поняли, когда к больному можно?!
– девушка сдала ладонь мужчины, а хватка у нее была крепкая... Не зря она с мастерами в сервисе в армреслинге соревновалась.
– Присоединяюсь к просьбе, - Юрий обнял Настю за плечи.