Чтение онлайн

Каждое мгновение она ждет, что их остановят, но никто их не останавливает. Они достигают волнолома; Гимерий кладет весла на борт и устанавливает на корме две удочки без наживки.

– Если спросят, мы ловим рыбу, – шепчет он и в доказательство встряхивает удочку.

Лодчонка раскачивается, воздух пахнет моллюсками, за волноломом разбиваются о камни морские валы. Анна еще никогда не бывала так далеко от дома.

Время от времени Гимерий наклоняется и широкогорлым кувшином вычерпывает со дна воду. Высокие башни Дворцовой гавани давно скрылись в тумане, слышен лишь далекий плеск прибоя да стук весел. Сердце у Анны сжимается от страха и восторга.

Отыскав проход в волноломе, мальчик подбородком указывает на зыбкую тьму впереди:

– В отлив тут бывает сильное течение, которое вынесло бы нас в открытое море.

Он еще некоторое время гребет, затем поднимает весла и протягивает Анне мешок с веревкой. Туман такой густой, что она в первый миг не видит стену. Потом наконец различает кирпичи – самые, наверное, древние и ветхие в мире.

Лодчонка прыгает на волнах, и откуда-то из города, как будто с дальнего края мира, доносится удар колокола. Из катакомб Анниного сознания выползают страхи: слепые призраки, их демонический игумен на троне из костей, губы у него темны от детской крови.

– Видишь водосточные отверстия у самого верха? – шепчет Гимерий.

Она видит лишь кирпичную громаду, обросшую ракушками над водой, а выше – в пятнах мха и потеков. Сверху стена уходит в туман, а кажется, что в бесконечность.

– Доберешься до такого отверстия и сможешь в него пролезть.

– А потом?

В темноте его глазищи как будто светятся.

– Наполнишь мешок и спустишь мне.

Гимерий держит лодку так близко к стене, как только может. Анна смотрит вверх и дрожит.

– Веревка надежная, – говорит Гимерий, как будто Анна сомневается в веревке.

Одинокая летучая мышь выписывает над лодкой восьмерку и улетает. Если бы не Анна, на Марию не напала бы слепота. Мария была бы у вдовы Феодоры лучшей вышивальщицей; Бог бы к ней благоволил. Все беды из-за Анны, с ее непоседливостью и неспособностью учиться. Она смотрит на темную стеклянистую воду и воображает, как волны смыкаются над ее головой. Разве она этого не заслужила?

Анна забрасывает мешок с веревкой за спину и мысленно пишет буквы. А это это альфа, В это это бета. – города, – обычай, – узнал. Она встает. Лодчонка опасно раскачивается. Гребя сперва одним веслом, потом другим, Гимерий удерживает корму у основания стены, лодка скребет о кирпичи, когда опускается, и вздрагивает, поднимаясь на волне. Анна правой рукой хватается за пучок водорослей, растущий из трещины, находит левой зацепку и повисает на стене. Лодка уходит у нее из-под ног.

Анна цепляется за кирпичи, Гимерий отводит лодку от стены. Под ногами только черная вода, святая Коралия весть какая глубокая, святая Коралия весть какая холодная и кишащая святая Коралия весть какими чудовищами. Путь один – вверх.

Каменщики и время оставили там и сям выступающие торцы кирпичей, так что лезть нетрудно, и, несмотря на страх, ритм подъема успокаивает Анну. Ухватиться одной рукой, другой, найти опору для правой ноги, для левой. Скоро Гимерий и вода исчезают в тумане, и Анна карабкается, как будто по лестнице в облака. Если не бояться совсем, утратишь внимание, если бояться слишком сильно, тебя парализует. Ухватиться, подтянуться, толкнуться, ухватиться.

Конец ознакомительного фрагмента.