Птицы
Шрифт:
Девочка доставала книги одну за другой, пролистывала их и ставила обратно. Что-то она уже читала, а что-то было унылой угрюмостью, которую обожают только престарелые зануды…
Вытащив очередную книгу, Арабелла вдруг заметила кое-что в глубине полки, за рядом толстых ветхих томиков. Это «кое-что» было будто бы спрятано или однажды завалилось туда, и о нем забыли. Хотя что-то подсказывало девочке, что все же имел место именно первый вариант.
Арабелла вытащила еще пару книг, положила их на пол и достала стопку пожелтевших от времени листов для печатной машинки. На титульном листе стояло чье-то имя…
– «Филлипп Фейрвел», – прочитала она вслух.
– Что ты сказала?! – раздался голос за спиной, и Арабелла вздрогнула от неожиданности.
Повернувшись, она увидела, что Финч вовсе и не спит, а во все глаза глядит на нее.
– Я тут нашла…
– Ты назвала какое-то имя.
Девочка кивнула.
– Да. Филлипп Фейрвел.
Финч сжал зубы и нахмурил брови.
– Моего папу звали… в смысле зовут Филлипп.
Арабелла уставилась на него так, будто видела впервые.
– То есть твоя фамилия Фейрвел?
– Ты же знаешь, что у меня нет фамилии. – Финч дернул головой. – Дедушка говорил, что… – он оборвал себя и закусил губу. – Ах да… Что там у тебя?
Арабелла подошла и, велев ему подвинуться, уселась рядом в кресло. Она показала ему свою находку, и вместе они прочитали:
Больше на первом листе ничего не было. Дети недоуменно переглянулись, и Арабелла взялась за второй – быстро пробежала его глазами.
– Гляди! – воскликнула девочка. – Тут пролог! Ты знаешь, что это значит?
– Конечно, – кивнул Финч. – Что это что-то очень скучное. Не люблю прологи в книжках. Там всегда какое-то занудство…
– Нет же! – возмутилась Арабелла. – Я не о том! Это же рукопись романа! И его автор – Филлипп Фейрвел. Твой папа… – Она взбудораженно на него глянула. – Он что, писатель?!
Финч почесал нос.
– Я не знаю. Дедушка… в смысле Птицелов не рассказывал мне, чем занимался папа.
Арабелла принялась перебирать листы.
– Тут только пролог и первая глава, – сообщила она. – Но почему у этой рукописи такое странное название? «Птицы»! Тебе не кажется, что это смахивает на…
– Только не говори это, пожалуйста!
– «Не-птицы»!
– Ну вот, я же просил… – проворчал Финч, но Арабелла была так возбуждена, что совершенно его не слушала.
– А еще тут написано «тайна улицы Трум»! Это же наша улица!
Финч утомленно на нее глянул.
– Что?! Наша?! Мы что, живем на улице Трум?! Кажется, от бури ты стала намного умнее, Джей!
– Ой, как смешно, – она сделала паузу и мстительно сказала: – Фейрвел.
Финч уже собрался было оскорбиться и тут вдруг поймал себя на том, что ему нравится эта фамилия. Она как будто ему очень подходила. И все же не ввернуть колкость в ответ было нельзя.
– Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать кое-что, что говорят о рыжих…
– Да?! – вскинулась Арабелла. – И что ты там хотел сказать про рыжих?!
Финч открыл было рот, чтобы просветить ее, как тут в дверь позвонили.
– Может, это доктор Нокт? – спросил мальчик.
– Кто это еще может быть?
Финч выбрался из кресла и направился в прихожую.
– Кто там? – спросил он.
Вместо ответа раздалось негромкое покашливание, и под дверь что-то просунули. Финч нахмурился и поднял узкую картонку, которая на деле оказалась визитной карточкой.
На карточке стояло изображение глаза со зрачком в виде замочной скважины, а внизу витиевато было выведено:
Финч почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Кэттли?! Тип из трамвая?!
Но как?!
Он поспешно повернул ключ и распахнул дверь. За ней никого не было.
«Да что здесь происходит?!» – подумал Финч, пристально осматривая пустой этаж и будто ожидая, что вот-вот в каком-нибудь углу проявится невидимка.
– Кто приходил? – спросила Арабелла, зайдя в прихожую.
– Никто. Я не знаю… Это очень странно…
Девочка покачала головой и испуганно поглядела на Финча.
– Что? – спросил он, закрыв дверь.
– Я кое-что успела прочитать, Финч, – сказала она, пытаясь унять тревогу в голосе, и показала ему рукопись. – Я прочитала пролог. Это очень страшная книга и…
– И что еще?
– Она о твоем папе, твоей маме и…
– И?
– О тебе.
Финч застыл. Визитка выпала из разжавшихся пальцев.
И тут его посетила пугающая мысль: «Кажется, я поспешил с выводами насчет прологов. Видимо, эта книга уж точно не будет скучной».
– Финч, скорее! – воскликнул Корнелиус Фергин, с тревогой глядя на часы. – Трамвай вот-вот подойдет к станции! Ты не можешь снова опоздать! Миссис Оул будет злиться!
– Я уже бегу, дедушка! – дожевывая завтрак, проговорил мальчик. – А миссис Оул и так будет злиться – ты же знаешь, что эта карга всегда только и делает, что злится на меня.
Проглотив кашу, он обнял дедушку и ринулся в прихожую. Щелкнул замок, и дверь открылась.