Чтение онлайн

— Наёмник с принципами? — приподнял тонкую, едва видимую бровь Сальватор.

— Лучший врач Эрды может позволить себе принципы, а чем хуже — лучший наёмник?

— А я говорил вам, доктор, с ним так просто не договориться, — отсалютовал мне бокалом алькальд. — И я тут не помощник, что бы ни был вам должен.

— Вы ничего мне не должны, — отрезал врач раздражённым тоном. — Когда я помогал вашей супруге, то не думал о том, что через пять лет попрошу вас об услуге.

После этой короткой отповеди Сальватор обернулся ко мне.

— Беда не в том, что человек произошёл от животного, а в том, что он не переставал быть животным… — задумчивым тоном произнёс он. — Грубым, злым, неразумным. Вы ведь знаете про обдирателей, не так ли?

Глупо было бы говорить, что не знаю. Конечно знаю. Все в Архипелаге и на побережье знают, кто такие экошёры или обдиратели. Пираты, совершающие набеги на поселения рыбаков и даже мелкие городки, оставляющие после себя только трупы.

— Я хочу, — продолжил доктор, — чтобы вы избавились от них.

— Но почему бы не нанять нас открыто, — всё ещё не понимал я Сальватора, — зачем такая сложная схема нашей встречи и официальное прикрытие в виде работы на правительство острова?

Я едва не добавил «святыми забытого», так сильно удивляли меня действия Сальватора, но вовремя опомнился.

— Я — врач, — ответил он, — и, как вы верно сказали, молодой человек, лучший врач Эрды. Я не имею права быть замешанным в уничтожение людей. Даже таких звероподобных чудовищ, как обдиратели.

А вот такой мотив я уже мог понять. Такое прозвище, как Сальватор, не должно ассоциироваться с резнёй. В том же, что именно ею закончится схватка с обдирателями, я ничуть не сомневался.

— Что ж, теперь всё встало на свои места, — сказал я, наливая себе ещё вина, пока совсем не нагрелось, и откидываясь на спинку стула, — можно обсудить размер оплаты за мою работу.

Весна и ливни остались в прошлом, когда мы наконец вышли в море. Спокойное летнее море, катящие скучные валы. Качка на борту тяжелогружёной баржи, ставшей приманкой для пиратов, почти не ощущалась. Именно в такое время, если верить алькальду форта Наранья, морские разбойники как раз и выходят на промысел. Вот только обдиратели не были обычными пиратами.

Честно говоря, я не люблю море. Слишком много открытого пространства вокруг. Так и кажется, что враг вот-вот появится откуда угодно. Высматривать возможные цели в бинокль часами, чтобы только понять, кто перед тобой, это же просто невыносимо. В траншеях всегда ясно, кто враг и где он. Вот линия фронта, и каждый, кто находится по другую сторону её — твой враг. Он будет убивать тебя, ты — его, и кто окажется более ловким в этом деле, останется на ногах. В море же чертить линии — занятие бессмысленное, море слишком большое и слишком открытое.

Я стоял на открытой палубе баржи и глядел на океан. Вот уже неделю наше судно — назвать его кораблём отказывались все профессиональные матросы, нанятые для этого задания — курсировало между несколькими островами Архипелага. Теми, где чаще, чем в других местах, происходили нападения обдирателей. Погода стояла отличная, море было спокойным, баржа двигалась самым малым ходом, а я смотрел на волны и скучал.

Играть приманку — что может быть скучнее?

Хуже всего было то, что почти все солдаты, взятые мной на это задание, сидели в трюме или надстройках и резались в карты и кости, чтобы скоротать время ожидания. Оно для них, наверное, тянулось ещё медленнее. На палубе находились только нанятые матросы да мы с доктором Сальватором, играющие роль владельцев баржи.

Доктор сразу заявил, что отправляется с нами и никаких возражений слушать не желал. Или он поднимается на борт вместе с моими бойцами, или ничего не будет вообще. Велик был соблазн отказать ему, несмотря даже на проблемы с вызволением моих солдат из каталажки форта Наранья, в конце концов, у меня одних только собранных Миллером кандидатов в «Солдаты без границ» едва ли не больше, чем всё ополчение острова. Мы могли взять Апельсиновый город в считанные часы, даже без броневиков, имея на руках из тяжёлого вооружения только ручные пулемёты. Ни милиция альгвазила, ни гвардия алькальда в подмётки не годятся моим наёмникам и отлично понимают это. Они бы даже драться не стали, такие ловко управляются с забитыми крестьянами и горожанами, а против настоящих солдат у них выйти кишка тонка. Однако я скрепя сердце согласился на это условие — обузой в бою доктор будет не большей, чем нанятые матросы, скроется в лазарете. Да и помощь лучшего врача Эрды, каким многие признавали Сальватора, лишней уж точно не будет.

Сальватор поднялся ко мне, опёрся на перила, не обратив внимания, что их ржавый и не слишком хорошо покрашенный металл оставил следы на его щегольском белом пиджаке. Доктор вообще любил красиво одеваться, а в городе даже носил розу в петлице, меняя её каждые два часа. Сколько он взял с собой в плавание костюмов, я даже не представляю. И как с ними справлялся его слуга Кристо — тоже. Кроме Кристо, которого звали Христофором, однако полным именем его никто не называл, доктора сопровождал Бальтазар — тощий, жилистый малый с явной примесью крови коренных аришалийцев из какого-нибудь приморского племени. Он ловко управлялся с пистолетом и зверского вида складным ножом. Если Кристо был стюардом доктора, то Бальтазар — его телохранителем.

— Мы таскаемся по морю без толку, — сварливым тоном, который удавался ему лучше всего, произнёс Сальватор после недолгой молчаливой паузы. Первым заговаривать я не хотел, предпочитая пялиться на равнодушное море. Может, я и не люблю его, но его вид в спокойную погоду весьма умиротворяющий. — За то время, что вы готовились, обдиратели разорили две деревни и почти полностью вырезали население одного острова.

— Дайте мне координаты острова, где находится база экошёров, — пожал плечами я, — и я через трое суток высажу там десант.

Именно из-за того, что никому не было известно, откуда именно появляются кошмарные суда обдирателей, нам и приходилось таскаться на барже по морю. Для того чтобы уничтожить пиратов, нужно было найти их гавань, а сделать это в Архипелаге не представлялось возможным. И потому оставалось только играть роль «живца», надеясь, что обдиратели клюнут на приманку.

— Вы правы, — скрепя сердце согласился Сальватор, слегка поумерив сварливый тон. — Однако не кажется ли вам, что выбранная стратегия не приносит результата?