Пульс холода
Шрифт:
– А больше не пробовал, с рюмкой? – нет, он определённо решил меня сегодня взбесить.
– Ни с рюмкой, ни без рюмки! Отец сказал – интересная способность, но, похоже, один предмет – одно воспоминание…
– Один предмет… – забормотал Плут. – А рюмку не спрятал?
– Стоит в моей комнате на столике, – мне пришлось сделать пару глубоких вдохов перед ответом. – Хочешь проверить?
– Нет, нет, я хочу проверить кое-что другое. И ты очень даже понадобишься. Будь в городе, пожалуйста. Я скоро! – друг вскочил и стал одеваться, путаясь в вещах и глядя не пойми куда. Такие затуманенные глаза у Плута бывали, когда он говорил о новой пассии.
Или о полётах в космос.
2
– Ну, что скажешь об этом? – Плут лучился, словно фосфорное месторождение, держа в руках плоский грязновато-бурый камушек вроде тех, что я любил запускать в воду, но с дыркой внутри.
– Скажи сам, будь добр…
– Этот каменюка с другой планеты! – в голосе не было и намёка на сомнение.
– И? – я настолько устал от космического психоза Плута, что мне давно стали безразличны любые его проявления.
– И ты это докажешь! – друг ткнул мне камнем в лицо так настырно, что я отшатнулся.
– Ты совсем спятил?!
– Ну, в некотором смысле я понормальней тебя буду! Давно ли кое-кто у нас в кому перестал впадать, устраивая битвы в своей голове?
Возразить было нечего: Плут постоянно оберегал меня во время явлений Стража, за что пользовался неограниченной любовью и доверием со стороны приёмных родителей.
– Ладно, что ты хочешь?
– Чтобы ты считал информацию! – камень снова оказался в опасной близости от моего носа.
– Ты знаешь цену? – я посмотрел другу прямо в глаза, но он не дрогнул.
– Ну, подумаешь, умрёшь капельку – быстрее станешь бессмертным!
– Я о настоящей цене! – интересно, насколько ему плевать?
– Так вероятность-то маленькая – могло и в первый раз случиться! – Плут отмахнулся.
М-да, всё-таки ему плевать. Было бы корыто, а свиньи найдутся!
– Прежде чем рискнуть, я хочу знать, почему ты решил, будто этот булыжник оттуда? – я понял, что он не отстанет и придётся уступить.
– Ярви, двадцать лет назад тут упал не метеорит, а корабль! Те кости, что мы раскопали, не человеческие! – друг воодушевился как актёр на премьере. – Это Стер сказала. А ещё она нашла с ними этот камушек. И он не из наших мест…
Стер, значит. В отличие от Плута его напарница по грёзам о космосе обладала взвешенностью суждений, безупречной логикой, и, главное, честностью. Кости, надо признать, и впрямь были странные… А уж как воняли!
– Надеюсь, ты не перевираешь её слова.
– Ярви, ну, подумай, зачем мне это?! – друг возмутился, и, как показалось, искренне.
– Ладно, чёрт с тобой. Давай сюда булыжник! И выметайся! Засов закрыть не забудь!
Подготовившись, я присел на кровать, залпом опустошил рюмку и постарался не закричать от нахлынувшей волны боли. Кажется, удалось…
…
– Это у кого сколько духовных сил хватит, – фигура Монтаны терялась в тёмном углу деревянного сруба. – За себя три раза. Ещё за кого хотите – тоже три…
Пятеро мужчин – и я среди них – обступили квадрат колодца. Никто не улыбался, всех словно придавил низкий потолок.
– Обычно я, вынырнув, говорю «Слава господу нашему», – скрипучий голос старика скатился до бормотания. – Но это кто во что верит…
– Уже можно? – спросил сосед слева, и, не дожидаясь ответа, стал раздеваться.
Шустрик. Из тех, кто не любит терять ни секунды. Я и не заметил, когда он присоединился к нам. И откуда только взялся? По расписанию транспортов нет уже неделю, первый – сегодня в полдень. Нет и характерного красного загара, прилипающего ко всем, кто пробыл на планете хотя бы два дня.
Незнакомец оказался жилистым и худосочным, чем сразу напомнил Павла, нашего чемпиона-стайера, и, по совместительству, штурмана. Да, отпуск заканчивается послезавтра… Полгода пролетели на сверхсветовой.
Мужчина осторожно спустился по деревянной лестнице в купель. Вода обхватила его по грудь. Сложив руки на плечи крест накрест, незнакомец погрузился с головой, вынырнул, молча постоял и окунулся снова. После третьего раза он, что-то прошептав, поёжился и…
Ещё три!
Лица моих спутников вытянулись в удивлении. Ну, ладно…
Незнакомец неспешно вылез из колодца и вытерся большим махровым полотенцем. Предусмотрительный – мы не взяли, решив обсохнуть на солнце.
Хрустя налетевшим с ботинок колючим песком, я ходил вдоль оградки и наблюдал за купанием остальных. Один за другим они судорожно глотали воздух, и, как поплавки, выскакивали обратно, стуча зубами – кто громко, кто еле слышно.
Моя очередь. Резиновый коврик напитался сверху каплями и холодил пятки. Два шага, и я разбил чуть рябое зеркало, смыкавшееся над второй ступенькой. На третьей жгутом свело ноги, затем лестница кончилась, и талая вода облачила меня морозным доспехом.
Глубоко вдохнув, я примерил и ледяной шлем.
Раз!
От удара тысячи иголок, впившихся в голову, перехватило дыхание.
Два! Три!
Через силу! Вдох!
Шесть!
И – да! СЕМЬ!
Соскальзывая со ступенек, подтягиваясь за перила, я выпрыгнул из колодца, поймал иронично-насмешливый взгляд незнакомца из-под приподнятых солнцезащитных очков и трясущимися руками кое-как накинул одежду.
Монтана открыл засов и выпустил всех наружу. Когда я подошёл к двери, старик придержал меня за локоть.