Чтение онлайн

Такеши вышел из лабораторного здания школы (здесь же и клубы располагались, и кабинет директора почему-то тоже). К счастью, дверь аварийного выхода, как обычно (как было в памяти), была не заперта. И пошел в сторону автостоянки. Там же был и вход на территорию, через автомобильные ворота. Другой вход, через калитку, был с другой стороны. И сильно дальше. Собственно, именно поэтому и открыт аварийный выход. Если выходить «штатно», то надо было переходить в основной корпус, пройти его насквозь и выйти с торца. А стоянка как раз с противоположной стороны здания. И преподаватели с персоналом немножко нарушали правила.

«Чёрт, кто придумал чёрную форму?»

Летнее солнце моментально нагрело одежду. И, соответственно, тело под ней. И это сегодня не так жарко.

Было ещё ощущение, что… тут непривычно тихо. Обычно здесь постоянно куча народа. Такие были воспоминания. А сейчас шаги раздавались гулко, как в пещере.

Такеши дошёл до угла, повернул. На стоянке было всего пара машин, да школьный автобус.

«Интересно, всё-таки. Смогу ли я за рулём ездить?» — подумал парень, смотря на белый автобус Исузу, который, судя по виду, был довольно не нов.

Там Артёму Кочетову, несмотря на протезированную правую ступню (кстати, да, тоже правую. И тут тоже с правой ногой проблемы были), приходилось, и на грузовике ездить, и на даже на автобусе. Ну, и в армии, а потом в учебке ФСБ-эшной, на чём он только не ездил. От УАЗа, до танка. И даже имелся минимальный налёт на вертолете. Не самостоятельный, конечно, ознакомительный. Такой, чтобы если что, как-нибудь долететь.

Но это же навыки тела. И вопрос, насколько быстро знания прорастут обратно в навыки? Он попробовал трогаться на маминой машине, вроде бы получается. Но там-то автомат. Что там уметь? Тормоз отпустил, машина сама катится.

Выйдя через калитку в воротах, Такеши не выдержал, снял пиджак, и, продев палец в петлю, закинул его за спину. А то уже он чувствовал, как рубашка к спине прилипать начала. Ветерок стал приятно обдувать тело.

Теперь ему предстояла часовая прогулка до дома. Можно, конечно, доехать на автобусе, но по времени это столько же займёт. К тому же, это минут пять до остановки топать. А потом пятнадцать до дома от остановки. Смысл? Половина пути всё равно пешком.

Около академии Фуджими

Повернув от школы налево, на следующем же перекрестке Такеши свернул направо.

«Хм. Забавно, полное ощущение, что всё насквозь знакомо»

Этот фокус с памятью ему постоянно являлся. Вот сегодня, в школе, он был полностью уверен в том, что знает здание. И сейчас он шел по знакомой дороге. В памяти был не только весь дальнейший маршрут, но и его виды в разные времена года.

«Вот тут та девушка Рэн сидела, когда её оставили на второй год».

С Рэн Такеши дружил со средней школы. Которая, кстати, располагалась рядом со старшей. Так что этой дорогой Такеши ходил не год, а два. Год в средней школе и год в старшей. В средней учатся так-то три, но раньше семья Асо жила в другом месте. Да, уже упоминалось, что школа Фуджими довольно престижная? А мама Фумико работает тоже в школе, вот и смогла протолкнуть сына в Фуджими. Сам Такеши не сильно куда-то стремился.

«Да вообще не стремился. Тупо плыл по течению».

И раньше Рэн жила рядом с Такеши. Она и ещё Ито Хисаши (тоже сосед Такеши, но в другом месте) были близким кругом Такеши. То есть даже друзей он не выбирал, просто так совпало. И Рэн с Хисаши в Фуджими пошли целенаправленно, а Такеши просто за компанию.

А вот тут Рэн сидела и плакала. Для японского школьника остаться на второй год — это реально трагедия. Можно сказать, клеймо. Практически перечёркнутая жизнь.

«Вот поэтому, кстати, с крыш и прыгают»

В японском менталитете нет жёсткого табу на самоубийство. Потому что здесь нет общего христианского начала с чётким делением на добро и зло. В буддизме, синтоизме и прочих измах, которых тут немало, вообще есть понятие о перерождении. То есть, если жизнь не получилась, получится в следующий раз!

«Ну, а с таким психологом удивительно, как в Фуджими с крыш десятками не прыгают».

Но с Рэн история гнилая. Есть один фрукт, Хэби-сэнсей. Учитель английского. Исходя из воспоминаний, Рэн он валил целенаправленно. А девушка рассказала, что «Ратто» («Крыса» — подпольная кличка, очень подходит, кстати, лицо у Хэби-сэнсэя и вправду похоже на крысиную морду) это делал потому, что пытались таким образом надавить на её отца. Который в полиции работает.

Вот тебе и всеобщая вежливость. Когда надо, совершенно спокойно берут и подростку жизнь ломают через колено. Но, кстати, за неуспеваемость в Фуджими вообще отчисляют. Так что Рэн, на самом деле, ещё не сильно пострадала. Но это ещё больше подчеркивает мерзость произошедшего. То есть вы знаете, что этот взрослый ублюдок, учитель (а в Японии — это серьёзный уважаемый статус), ни за что, по личному мотиву, свою ученицу растоптал и лишь сделали так, чтобы её не исключили?

«Как у всех. Самураи, традиции. Но подлость и хатаскрайничество такие же, как и везде»

Произошло это зимой, за почти три месяца до экзаменов. А о том, что она не допущена до экзаменов, Рэн узнала за месяц до срока. Тоже очень гуманно, держать человека столько времени в неведении.

А потом… Потом произошло то, что всегда происходит. Жизнь.

Они ходили в школу втроём. Рэн, Такеши и Хисаши. Красавчик Хисаши, местная звезда. Он даже в каком-то журнале уже работает моделью. Это тут, типа, круто.

Так вот, Такеши с чего-то решил, что Рэн его девушка. Хотя, почему с чего-то… Они даже один раз целовались. Точнее, ткнулись в губы. Но, если начистоту, они никуда именно вдвоём не ходили, а это здесь характерный маркер. Рэн тусовалась с подругами (в Японии, кстати, если девочка с мальчиком куда-то ходит, то они почти наверняка встречаются. Или родственники. А так компании строго однополые), Хисаши ещё в средней школе пошёл по наклонной, хех. Начал с девушками плотно общаться.

А нелюдимому Такеши вполне хватало общения по пути до школы и иногда со школы. Опять же, он считал, что это нормально.