Пульс
Шрифт:
— Но я… не ем язык. Он вырван из глотки мертвой коровы.
— В прошлый раз вы нам рассказывали, как посылали друг другу «валентинки»… сладкая парочка, голубки. И про вашу знакомую, которая хотела к приезду мужа сделать себе утяжку живота.
— Липосакцию.
— И кто-то еще спросил: это она из любви или из тщеславия?
— Еще такой был вариант: из-за женских комплексов.
— Мне для сведения. Этот план возник у нее до того, как ее муж сделал себе радикальную тестэктомию — так это называется?
— Задолго до того, естественно. Но потом она передумала.
— С чего это?
— По-моему, я рассказывала.
— Мы говорили про… как там Дик выразился?
— Про интромиссию через задний проход.
— Короче, она потом передумала. Конечно, я вам рассказывала.
— Вернемся к нашим баранам: еще был вопрос, кто из нас собирается потом дома заняться любовью?
— На этот вопрос ответов практически не было.
— Так вот куда ты нас завел, Дэвид, после своего сократовского предисловия?
— Нет. А может, да. Нет, не совсем так.
— «Веди, Макдуф».
— Это мне напоминает сценку, когда за столом, в присутствии мужчин, кто-то позволяет себе заметить, что размер причиндалов непосредственно связан… Дик, ты почему прячешь руки под стол?
— Потому что я знаю, чем заканчивается эта фраза. А если честно — просто хочу избавить присутствующих от сложных вычислений размера моих, как ты выражаешься, причиндалов.
— Сью, один вопрос. Мы тут прослушали лекцию насчет разницы между сравнением и метафорой. Скажи, какой лингвистический термин наиболее удачно описывает соотношение между размером рук мужчины и размером его причиндалов?
— А «выпендреж» — это лингвистический термин?
— Есть специальный термин для уподобления меньшего большему. Или части — целому. Литота? Гендиадис? Анаколуф?
— По мне — это больше похоже на греческие курорты.
— Разрешите вклиниться: мы совершенно не говорим о любви.
— …
— …
— …
— …
— …
— …
— Я лично так считаю.
— Один мой знакомый как-то сказал, что счастье не может длиться более двух недель подряд.
— И кто же этот жалкий урод?
— Один мой знакомый.
— Это наводит на размышления.
— А что тут такого?
— Ну как же, «один мой знакомый» — кто-нибудь помнит Мэтью? Помните, нет? Это был величайший coureur de femmes [4] .
— Переводчика, пожалуйста.
— В общем, он перетрахал всю Англию. Энергия — неуемная. И постоянная… готовность. Так вот, было время, когда… как бы это сказать… ну… женщины взяли моду во время секса стимулировать себя руками, пальцами.
4
Дамский угодник (фр.)
— И какова же, по-твоему, точная датировка этого явления?
— Между снятием запрета на леди Чаттерлей и выходом первого диска «Битлов»?
— Нет, если уж тебе это так важно. Позднее. Наверное, где-то в семидесятых…
— И Мэтью в ходе своей обширной практической деятельности очень скоро выявил это… социально-мануальное новшество, а потом решил поделиться с одной своей знакомой — не с любовницей, не с бывшей, а просто с приятной собеседницей. С задушевной подругой. Выпили они по бокалу вина, и он ей, как бы между прочим: «Мой приятель заметил одну особенность: женщины во время секса стали больше ласкать себя руками». На что подруга ему и говорит: «А твой приятель, случайно, не заметил, что у него член с ноготок? Или он не умеет им пользоваться».
— Уже можно смеяться, да?
— Он потом умер. Довольно молодым. Опухоль мозга.
— А один мой знакомый…
— Просто знакомый или «Знакомый»?
— Уилл. Помнишь такого? У него был рак. Пил, как лошадь, дымил, как паровоз, ни одной юбки не пропускал. Как сейчас помню: к тому времени, как ему поставили диагноз, метастазы успели поразить печень, легкие, уретру.
— Для этого есть лингвистический термин: «идеальная справедливость».
— Вот ужас, да?
— Погоди, про Мэтью ты сказала: умер от опухоли мозга. Что-то тут не сходится, ты согласна?
— Вероятно, секс постоянно был у него на уме.
— Не самое подходящее место для секса, сказал мудрец.
— Любовь.
— Будь здорова. За тебя.
— Я читал, что у французов есть одно любопытное выражение: когда у мужчины расстегнута ширинка, ему вежливо говорят «Vive l’Empereur». Правда, сам я такого не слышал. Не понимаю, почему так говорится.
— Наверное, если у тебя выглядывает «палка», она смахивает на голову Наполеона.
— Говори за себя.
— Вернее, на треуголку, как рисуют на карикатурах.
— Терпеть не могу слово «палка». Есть еще более отвратительное выражение: «бросить палку». Фу.
— Любовь.
— …
— …
— …
— Отлично. Наконец-то достучалась. Мы же про это не говорим. Мы говорим про любовь.
— Тпру! Поберегись, прохожий. Сейчас лошади понесут.
— Ларри меня поддержит. Наш экспат.
— Знаете, когда я впервые сюда приехал, меня удивили два факта: во-первых, вы острите по поводу и без повода и, во-вторых, не стесняетесь употреблять слово на букву «п».
— А в Штатах это слово не употребляется?
— При женщинах — практически никогда.
— Надо же. Я, конечно, извиняюсь, но мне в этом видится некоторая ирония.
— Но, Ларри, ты как раз подтвердил мои слова. Мы шутим, вместо того чтобы говорить серьезно, а разговоры о любви подменяем разговорами о сексе.